Книга Предвестница беды 2, страница 88 – Натали Лансон

Пять панических минут – и мы внутри!

Сердце отчаянно затарахтело в груди, оглушая.

Маг сделал шаг вперёд первым, увлекая меня за собой в логово зверя, и закрыл дверь. Не без помощи своих отмычек.

— Пусть лучше будет закрыто, – Рей поморщился и огляделся.

Я тоже принялась внимательно изучать обстановку балтовских покоев.

Воздух здесь был сухим и пах дорогим парфюмом с нотками сандала и чего-то горького — запах хозяина.

Аромат был настолько насыщенным, что мне даже как-то не по себе стало. Словно Бал где-то рядом…

— Действуй быстро, — шепнул Рейвен, становясь у двери на страже. — Коснись чего угодно: подушки, гребня для волос... Без разницы. Необходимо поскорей покончить с этим. Мне здесь не нравится.

Я кивнула и сделала несколько шагов к кровати Балта. Простыни были идеально заправлены — ни единой складки.

На прикроватном столике стоял серебряный кувшин с водой и стакан.

Я колебалась секунду: что выбрать? Подушка хранит отпечаток сна... но гребень или стакан хранят отпечаток прикосновения более чётко.

Мой взгляд упал на массивную трость из тёмного дерева с серебряным набалдашником в виде волчьей головы. Она стояла в углу у камина. Никогда не видела её у Бала, но… она показалась идеальных объектом для активации дара.

Я быстро пересекла комнату и схватила трость обеими руками. Закрыла глаза.

И мир взорвался калейдоскопом видений...

Картинки хлынули бурным потоком.

Как всегда, наблюдала за хозяином будущего со стороны.

Я увидела Бала, взвешивающего серый порошок в мутной дымке. Мужчина что-то бормотал себе под нос – не разобрать, но его довольный вид был пугающе отталкивающим, поэтому ничего положительного для нас в этом разветвлении будущего не предполагалось.

Затем видение стало чётким. Ночь. Замковая кухня. Дориан ест жареного каплуна... и засыпает прямо за столом. Утро. Солнечный луч падает на лицо Дориана. Он просыпается, пытается встать, но его тело не слушается. Он бледнеет, хватает ртом воздух. Хрипит. Пытается позвать на помощь, но из горла вырывается лишь слабый сип. Он умирает долго, мучительно, в полном одиночестве, отравленный собственным ужином.

Я уже видела, как Балтус отравляет Дориана, но это было немного иначе – через вино.

Отпечаток ауры в трости иссяк, поэтому я потянулась к гребню младшего Криоса, чувствуя, что стоящее видение ещё не пришло.

Поток хлынул мощной волной.

И он потряс меня до глубины души!

Я лежала в постели Балтуса... под ним! И стонала от наслаждения, пока его бёдра вбивались между моих ног до упора.

Лицо Бала, обычно холодное и бесстрастное, сейчас было искажено животной жаждой. Пот катился по его торсу, блестел на широкой шее. Он схватил мои руки, заломив их над головой, и с силой прижал к подушке, требуя рыком:

— Проси меня о боли! Давай… Требуй сделать тебе больно!

Если бы я имела в этих видениях собственное тело, то от ужаса прикрыла бы лицо руками, не желая видеть эту гадость! Такого будущего я не желала даже под страхом смерти!

Но та версия меня, которая с придурочной улыбкой смотрела на Балтуса снизу-вверх, была неестественно довольна всем происходящим.

— Да… мой господин… Сделайте мне больно!

«Да пошёл ты к чёрту!»

Я рывком отшатнулась, впервые разрывая видение прежде, чем оно закончилось.