Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 129 – Екатерина Гераскина

— Я вернусь в Холмы, чтобы взять ответ со своего брата. А потом... я вернусь к тебе, моя дочь.

О том, в чем именно заключалась суть его Договора с леди Виолой, отец не обмолвился ни единым словом.

Он строго проследил за тем, чтобы я принесла клятву Императору — ту самую, которую теперь было невозможно нарушить. Эрэйн молча протянул ему руку, скрепляя соглашение, а Виола просто стояла в стороне и неотрывно смотрела на фейри.

Эллар-Марр не стал задерживаться. Он подошел ко мне, бережно сжал мои плечи своими большими, горячими ладонями и покровительственно, нежно поцеловал в лоб.

— У нас еще будет много времени на знакомство, дочь моя.

Затем он перевел тяжелый, пронзительный взгляд на моего истинного.

— Береги её, лорд теней.

— Буду беречь как собственную жизнь, — не раздумывая ни секунды, твердо ответил Кейган.

Отец коротко кивнул, принимая эти слова как непреложную клятву, и отпустил меня. А потом он посмотрел прямо на леди Виолу. Воздух между ними, казалось, заискрил от невысказанных тайн.

— Связанная не связанная... мы обсудим всё, когда я вернусь, — многозначительно произнес фейри.

— Да будет так, — ровно отозвалась Виола, не отведя взгляда.

Эрэйн подозрительно и напряженно посмотрел на мать, но та демонстративно не обратила на это никакого внимания.

А отец... он только что был здесь, возвышался посреди комнаты, и в следующее мгновение просто растворился в воздухе, не оставив после себя ни единого следа.

И как только мы осознали, что он ушел, все взгляды в комнате мгновенно скрестились на леди Виоле.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, м? — в голосе императора зазвучали властные, рокочущие нотки.

— Нет. Это останется только между нами, — невозмутимо парировала Виола, изящно расправляя несуществующие складки на своей одежде. А затем она посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. — Пойду проведаю Абигейл. Хочу удостовериться, что с бедной девочкой всё в порядке.

Император глухо скрипнул зубами от досады, но отступил, не посмев давить на мать. Он развернулся и молча ушел наверх.

Мы с Кейганом остались совершенно одни в пустом, тихом зале.

Мой дракон тут же подошел вплотную, обнял меня своими сильными руками и крепко притянул к себе, укрывая от всего мира. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая родной, успокаивающий запах кардамона, и судорожно выдохнула:

— Он признал меня... Он не ненавидит меня, Кейган.

— Глупая моя девочка, — бархатно, с бесконечной нежностью прошептал он, зарываясь пальцами в мои волосы. — Тебя просто невозможно ненавидеть. Всё хорошо.

Кейган мягко подцепил мой подбородок пальцами, заставляя поднять голову, и медленно склонился к моему лицу. Его темные глаза смотрели с обжигающей, затаенной лаской.

— Я поцелую тебя, — хрипло выдохнул он.

И снова он предупредил меня о том, что собирается сделать. Он всегда волновался. Всегда ставил мой покой выше собственных инстинктов, бережно охраняя мои границы и изо всех сил стараясь ничем меня не напугать.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается горячая волна абсолютного доверия, и сама потянулась навстречу его губам.

Глава 44

С того дня, как мой отец покинул постоялый двор и скрылся в древних Холмах, прошло несколько недель.

Время, которое раньше тянулось в бесконечном, липком страхе, теперь летело с ослепительной скоростью, наполненное светом, заботой и предвкушением будущего.