Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 11 – Екатерина Гераскина

Но не успела я даже перевести дух, как меня резко, с чудовищной силой куда-то дернуло.

Пространство перед глазами расплылось, превратившись в густое серое марево. Меня словно потянуло назад на невидимом, жестком магическом аркане.

Я отчаянно сопротивлялась, упираясь ногами в землю, но эта подавляющая сила начала тянуть со мной и саму малышку!

Мими резко проснулась.

Я зарычала от бессилия и дикого напряжения, по щекам градом потекли злые слёзы.

На моей шее с безжалостной силой сомкнулась тугая, удушливая петля.

Воздух мгновенно выбило из легких. Меня с хрустом рвануло назад, сбивая с ног.

Инстинкты сработали быстрее разума. Понимая, что в нестабильном портале с удавкой на шее мы обе можем просто погибнуть, или что безжалостные ведьмы утащат малышку, я разжала ледяные пальцы.

Я добровольно выпустила малышку из ослабевших рук.

Мими испуганно пискнула и мягко скатилась в высокую траву, подальше от меня и от смертельной опасности.

А я мертвой хваткой перехватила жестокий аркан, который всё глубже впивался мне в горло, сдирая кожу в кровь.

Пространство разорвалось с оглушительным, болезненным треском.

— Держите это отродье! — прокаркала настоящая глава ковена. — Рябину! Быстро!

Пространство выплюнуло меня. Я с силой рухнула на жесткую, покрытую жухлой листвой и камнями землю, в кровь сдирая ладони. Плечо резко взорвалось острой болью.

Я заплакала и заскулила.

Легкие горели огнем от нехватки кислорода. Но всё это померкло по сравнению с тем, что сжимало мое горло.

— Держите это отродье! — прокаркала настоящая глава ковена Моргана, выступая из мрака. — Рябину! Быстрее!

На моей шее с безжалостной силой сомкнулась не просто магическая петля, а еще и толстая, влажная веревка, сплетенная из свежих веток и коры рябины. Смертоносная, проклятая рябина.

Дерево, чей сок являлся чистейшим, разъедающим ядом для таких, как я.

Я — фейри. Дитя спящих Холмов, полукровка, чья суть намертво связана с самой природой и магией земли. И именно поэтому рябиновая удавка, усиленная черной ведьмовской волшбой, не просто душила меня — она буквально выжигала мою плоть до костей.

Я судорожно захрипела, инстинктивно вцепившись скрюченными пальцами в жесткие прутья на шее, пытаясь хотя бы на миллиметр оттянуть их от обожженного горла.

И тут же с шипением отдернула руки. Кожа на моих ладонях мгновенно покрылась страшными волдырями, рябина оставляла глубокие, чернеющие ожоги, которые воняли горелым мясом и сладковатым дымом.

Эта боль сводила с ума, парализуя волю и вытягивая остатки магии.

Из густого ночного мрака, бесшумно выступили еще две женские фигуры.

Они двигались так плавно, словно плыли над землей, облаченные в одинаковые, струящиеся черные платья.

Впереди шла она. Глава ковена. Невероятно, пугающе красивая женщина с кожей, бледной и полупрозрачной, как лунный свет. Её густые, иссиня-черные волосы были распущены и тяжелым водопадом спадали вдоль стройного тела, достигая самых колен.

У нее были безупречные, но слишком острые, хищные черты лица, о её высокие скулы, казалось, можно было порезаться насмерть, тонкий рот был криво изогнут в презрительной усмешке.

Но самым жутким были их глаза. У всех троих.

Эти красивые, мертвенно-бледные лица объединяло одно чудовищное сходство — в непроглядной ночной тьме их зрачки ярко светились ядовитым, фосфоресцирующим зеленым светом.