Книга Двуликий бог, страница 84 – Мэл Кайли

Я покидала покои богини в крайне расстроенных чувствах. И хотя я узнала желанную правду, я всё же была к ней не до конца готова. Какое же отношение я могла иметь к могущественной колдунье, чем могла представлять интерес для неё? «Отдай то, что принадлежит мне! Тебе это не удержать, не защитить…» — всплыл в памяти жуткий злой голос. Неужели в моей власти было нечто, перечившее замыслам Гулльвейг? Страшная догадка заставила меня на несколько минут замереть на месте, поражённо раскрыв губы. Встряхнув волосами и немного придя в себя, я поспешила покинуть Вальхаллу и вернуться в пламенные чертоги.

Всеотец не обманул меня: не прошло и пары дней, как Локи вернулся в Асгард. Он явился под утро, осунувшийся, бледный и очень злой, как гласили вести, достигавшие моего слуха. Отчего-то бог огня миновал свои чертоги и направился прямиком в обитель Одина, ни на кого не смотря и ни с кем не разговаривая. Всю первую половину дня я не находила себе места от беспокойства. Моё злосчастное утро осложнялось ещё и тем, что с самого пробуждения я чувствовала себя просто отвратительно: голова кружилась, а в глазах темнело, и каждый раз при резкой смене положения в пространстве меня начинало мутить. Тем не менее, я поспешно одевалась, полная решимости броситься во дворец верховного аса, когда Рагна и предательница-Аста, словно сговорившись, поймали меня под руки на выходе из покоев и почти силой затащили обратно в постель.

Не помню, когда я в последний раз так злилась и досадовала. Я была настолько вне себя, что когда Ида тихонько проскользнула ко мне с ароматным отваром, я едва ли не залпом выпила его, лишь бы меня оставили в покое, не задумавшись даже, что могло скрываться на дне сосуда. Иде я так беззаветно доверяла… Усталость и слабость почти сразу же обрушились на моё тело, и я бессильно опустилась на подушки. Чувства притупились, гнев и волнение ушли. Три верные служанки сидели у моей постели и, ладно воркуя, уговаривали свою повелительницу не принимать необдуманных решений и встретить бога обмана в его чертоге, как и подобает госпоже. Конечно, они опоили меня, но, в конце концов, я сдалась. Нужно было признать, что бросить всё и бездумно нестись во дворец Одина было опрометчивым решением, особенно когда Локи не в духе. Мало ли, что им предстояло обсудить, и только взбалмошной молодой асиньи, позабывшей обо всяких приличиях и почти лишившейся рассудка, в Вальхалле и не хватало.

Я покачала головой, потёрла холодными кончиками пальцев виски. Да что же, право, происходило со мной? Ведь я всегда была такая спокойная, сдержанная, гордилась своим воспитанием и манерами, а теперь, казалось, любая случайная служанка в чертогах бога огня умнее и рассудительнее меня. Нехотя признавшись, что я немного не в себе, я сдалась во власть сообразительных служанок. К их чести надо заметить, что вели девушки себя очень внимательно, даже резкая в своих выражениях независимая Рагна (чем объяснялась её неожиданная перемена ко мне, я по-прежнему не понимала), об утреннем происшествии не напоминали и окружали меня заботой. Мне даже становилось неловко.

Спутницы не скрывали от меня никаких вестей, но сообщали их осторожно, облачёнными в бережно и скрупулёзно подобранные слова, и я с неожиданным даже для самой себя спокойствием приняла известие о том, что мой супруг несколько долгих дней находился в плену у великана Тьяцци, морившего его голодом и пытавшего холодом ледяных горных вершин. Я лишь подумала, что Локи никогда этого просто так не оставит, и горько придётся самонадеянному наглецу, посмевшему тягаться с каверзным асом.