Книга Двуликий бог, страница 125 – Мэл Кайли

— Обсудим это ночью, — смягчившись, чуть более глубоким тембром, чем обычно, пообещал он. Едва заметно кивнув, я в последний раз устремила озорной взгляд в томные глаза супруга, нескромно и жадно пожиравшие моё тело где-то в районе груди. Горячая ладонь темпераментного аса легла на мою поясницу и легонько подтолкнула меня к колеснице. Каково же было удивление слуг, когда, не говоря ни слова, Локи взошёл на неё вслед за мной и взял в одну руку вожжи. Очень скоро мы были уже далеко, я только и успела, что обернуться и виновато улыбнуться Эйнару. Растерявшийся молодой человек лишь смущённо улыбнулся мне в ответ, а затем, опомнившись, склонил голову в жесте немого повиновения. Верной страже бога обмана предстояло добираться до золотых чертогов пешком, благо, идти им было не так долго.

Стоя подле Локи, я не могла сдержать улыбки, до того забавной мне показалась сложившаяся ситуация. Конечно, колесница не вместила бы нас четверых, в ней и втроём-то было уже тесно, однако ни малейшего сомнения не промелькнуло на красивом лице господина, когда он, даже не отдав никаких распоряжений, оставил свою стражу на окраине Асгарда. Честно говоря, у богов не было заведено излишне заботиться о своих слугах, это было свойственно людям. Хороший слуга — тихий, исполнительный и ловкий, он не доставляет никаких хлопот и не заявляет о себе. Но то, с каким естественным пренебрежением Локи распоряжался своими подчинёнными, всё ещё не переставало меня удивлять. Даже если он и воспитал их принимающими подобное отношение как данность.

В чертогах Бальдра слугу отмечали, если он чем-то выслужился перед повелителем, сумел превзойти остальных. Таких молодых людей были единицы. В чертогах бога обмана, в свою очередь, слугу замечали, только если он в чём-то провинился или ошибся, и это сулило свите золотого дворца огромные неприятности, изредка даже увечья. Поэтому в чертогах Локи все, как один, слуги были идеальны и покорны. Слишком высока была цена промаха. И всё же детство и юность в палатах доброжелательного и внимательного к окружающим отца оставили на мне свой отпечаток. Я не могла и никогда бы не научилась воспринимать остальных обитателей пламенного дворца как вещи. Для меня каждый из них был наделён особенными чертами характера и талантами, по-своему интересен. Нет, делить кров и досуг с живыми душами было намного любопытнее и уютнее, нежели с предметами богатого окружения.

Колесница вильнула в сторону, вынудив меня припасть к плечу мужа, на мгновение лишившись равновесия. Локи поморщился, но ничего не сказал. Я заметила две вещи: то ли богу огня неудобно править одной рукой, то ли именно этой, но со своей задачей он справлялся не так безупречно, как всегда. И, кроме того, лицо красивого аса на миг исказила боль, когда я неосторожно коснулась его плеча. Присмотревшись внимательнее, я заметила кровавое пятно на рукаве тёмной рубашки. «Он ранен!» — наконец, догадалась я, и сердце сделало переворот между рёбер, дыхание перехватило. Я даже знала, когда это могло произойти: мерзавец-Тьяцци всё же успел зацепить острыми когтями крыло юркого сокола. Вот почему Локи так странно придерживал руку под локоть во время беседы с Всеотцом. Я ничего не сказала, хотя кровь моя бежала по жилам быстро-быстро, стуча в висках, только подняла взволнованный взгляд на гордый профиль супруга.