Книга Двуликий бог. Книга 2, страница 65 – Мэл Кайли

— Стража! Лекаря сюда, быстро! — с удивительной звонкостью голоса закричала я, и за дверями тотчас послышалось тревожное шевеление, удаляющийся топот шагов. — Локи, ты слышишь меня? — трепеща, обратилась я к супругу, одной рукой удерживая его за плечо в сидячем положении, а второй — схватив бессознательного аса за подбородок и притянув его лицо к себе. Золотисто-карие глаза закатились и казались подёрнутыми мутной пеленой, злосчастные губы побелели, и я не на шутку испугалась.

— Мой повелитель… — едва не плача от растерянности и страха протянула я, но тут же взяла себя в руки и сильнее сжала тонкими пальцами его подбородок. Один из них соскользнул и задел раненые губы, причиняя богу обмана боль. Эта счастливая случайность решила исход: отрезвлённый ею, Локи встрепенулся, широко распахнул глаза и сделал уже более осознанный вдох через нос. Я уловила его удивлённый непонимающий взгляд на своём лице. — Всё в порядке, сиди, — выдохнула я, уговаривая больше себя и свои дрожащие руки, нежели очнувшегося бога лукавства. — Просто дыши, ни о чём больше не прошу… — и потерянный господин послушно сделал глубокий вдох.

Ему стало хуже. Намного хуже. Теперь, отойдя от сна и первого потрясения, я осознавала это. Локи бил жар, очевидно, заставший повелителя во сне, отчего он едва не задохнулся. Сильное тело бросало из стороны в сторону, и я была уверена, не поддерживай я его за плечо, двуликий бог не сумел бы удержать равновесие и завалился бы на подушки. Взор зорких выразительных глаз то прояснялся, и я узнавала в них своего любимого аса, то вновь затуманивался, и мужчина смотрел сквозь меня невидящим блуждающим взглядом. Красивые медные волны волос спутались и слиплись, и я рассердилась на то, что служанка не заплела их в косу. Уголки сшитых вместе губ подрагивали, точно Локи совсем не владел своим лицом.

— Госпожа! — в покои ворвалась заспанная и взволнованная Хельга — с завидной расторопностью, признаться, но мне казалось, что за прошедшее время господин мог уже трижды умереть! Я с удивительным для меня спокойствием и сухой краткостью обрисовала лекарю ситуацию. Служанка выслушала, не отводя от меня внимательных серьёзных глаз, затем приняла аса из моих рук и с заботой любящей матери уложила повелителя на подушки так, чтобы голова его была приподнята, и он мог свободно дышать. — Время вышло, госпожа, — закончив беглый осмотр, прошептала лекарь. — Не избавим его от оков к концу дня — последствия будут непредсказуемыми и плачевными.

— Останься с ним, Хельга, — распорядилась я, поднимаясь на ноги и разыскивая рассеянным взглядом верхнее платье, которое могла бы накинуть на полупрозрачные ночные одежды. — Сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы облегчить страдания Локи. Я что-нибудь придумаю, — напоследок обернувшись и окинув возлюбленного супруга тревожным взором, я покинула покои, злым роком обращённые в лазарет.

Мой новый день, как и всего остального чертога, начался много раньше обычного. Когда рассвет обрёл полную силу, заливая землю густыми оранжево-алыми лучами, я уже покидала родные палаты и восходила на колесницу. Варди и Аста тем утром сопровождали меня. Выглядела я настоящей госпожой: редкая золотая ткань богатого платья, расшитого яркой синей нитью, сливавшейся в традиционный узор, витые золотые браслеты, ожерелье и перстни с корундами (на их фоне огненный рубин вспыхивал звёздным огнём посреди ночного небосвода), длинные волосы, собранные в объёмные косы и красивый узел, покрытый тонким синим покрывалом. Я не любила прятать волосы под тканью, пусть даже самой лёгкой и дорогой, но в тот день я изо всех сил старалась соответствовать устоям Асгарда, угодить старшим из богов.