Книга Двуликий бог. Книга 2, страница 212 – Мэл Кайли

— Один, ты слышишь меня, проклятый бог?! — кричала из последних сил, сама не слыша своего голоса, оглохнув от воплей отчаяния и боли. — Где ты, клятвопреступник и братоубийца?! Где ты, я хочу взглянуть в твои глаза! Я — твоя плоть и кровь, твоя последовательница и дочь твоего любимца — взываю к тебе! Покажись! — отец ратей молча вышел из-за спин своих соратников, остановился в паре шагов, глядя как на неразумное дитя, затеявшее крик на пустом месте. Однако я и не думала униматься. — И ты ещё смеешь стоять передо мной?.. Ты — жестокий лживый бог! Чем ты искупишь эту вину?! Чем смоешь убийство названного брата и пренебрежение к клятве, скреплённой кровью?.. — лишившись всякой воли, понизила тон, посмотрела прямо в его лицо, расплывающееся и исчезающее от набегавших горьких слёз. — Ты даже сыновей моих не пощадил! В чём их вина, чем они перед тобой виноваты?! В любви и верности отцу их проступок?.. Кто ты такой, чтобы судить о проклятой крови?.. Ты, вероломный нидинг! Трус, творящий зло чужими руками! Как ты смеешь смотреть мне в глаза?..

— Ты не в себе, Сигюн, не понимаешь, что говоришь, — смягчившимся тоном отвечал он, точно мои слова ничуть не задевали его деланного достоинства. Руки праотца коснулись моего грязного, обожжённого, заплаканного лица, отчего всю меня передёрнуло. Я вырвала подбородок из ненавистных пальцев и как могла отвернулась, не скрывая своего гнева и презрения. — Уведите её. Верните в Асгард и заприте в чертоге. Пусть придёт в себя и одумается. Берегите её, в ней течёт кровь Бальдра.

— Я никогда не одумаюсь, Один, владыка проклятых земель! — снова закричала я, упираясь Тюру. Отец асов неожиданно обернулся и остановил сына. — Ты верно расслышал! Я никогда не одумаюсь теперь, когда ты погубил всех, кого я любила! Я проклинаю тебя, Один-Всеотец! Я проклинаю тебя и всех твоих сынов до последнего колена! Вы все сгорите в огне, уйдёте в муках! Дети Локи отомстят за отца, и пошли мне провидение возможность насладиться этим зрелищем! Вы можете убить Локи, убить наших сыновей, но за ним придут другие! Огонь Сурта выжжет ваш дрянной падший мир! И надеюсь, судьба позволит мне дожить до того дня… — Один переменился в лице. Злость исказила его до неузнаваемости, и в следующую минуту он ударил меня по лицу. Не раскрытой ладонью, как мог позволить себе бог огня в минуту особой ярости. Кулаком. Голова раскололась от того удара — настоящего мужского удара, подлого и безудержного. Ощущая, как горячая вязкая жидкость стекает по горящему от боли лицу, я бессильно обвисла во власти бога войны.

Когда Один пришёл ко мне снова, рана на лице успела затянуться. Если бы только все раны затягивались так же быстро… Я не снимала траур и позабыла, как улыбаться. Мои родители погибли, а любимый супруг и сыновья были зверски убиты. Судьба ничего не оставила мне, всё отобрала! Не пощадила, не сжалилась, не простила. Чем, чем я заслужила подобный исход? Пережить и потерять всех, кого я так сильно любила, одного за другим! Мысли о том, чтобы свести счёты с жизнью, посещали меня всё чаще, становились навязчивыми. А я… и правда не находила причины жить дальше. Моё жалкое никчёмное существование утратило смысл. Мне больше не о ком было заботиться, не за что бороться. От меня и самой уже ничего не осталось. Но провидению этого оказалось недостаточно! Словно измываясь надо мной, оно заставляло меня жить с невыносимой болью и скорбью, воплотившись в воле Всеотца.