Книга Двуликий бог. Книга 2, страница 2 – Мэл Кайли

Он был жёстким, решительным, сильным, смотрел упрямо, грозно, и впервые за свою недолгую жизнь я увидела в нём сына Одина — величайшего из богов, сотворителя мира. Вся мягкость и нежность его родного облика улетучилась в один миг, и становилось ясно только одно: жар солнца призван не только согревать, но и казнить, уничтожая всё сущее. Подобно ему, мой любящий отец в редкие минуты гнева перевоплощался в непоколебимого и мужественного воина. Какая злая ирония! Бальдр и Локи, свет и пламень, такие близкие, такие схожие, так яро ненавидели друг друга!

Локи ничего не ответил. Я сделала несколько осторожных шагов в сторону, чтобы взглянуть на его бледное лицо. На мгновение на нём можно было уловить немалое удивление, но совсем скоро это искреннее чувство поглотила ядовитая напускная усмешка, холодный презрительный блеск глаз, призванный скрыть гнев, бурливший в его горячей груди. Когда мёртвая тишина и ожидание, наконец, сделались невыносимы, бог огня смело шагнул вперёд и, медленным демонстративным жестом вынув меч из ножен на уровне глаз Бальдра, протянул его к противнику в таком же немом вызове, который читался в глазах моего отца. Остриё его смотрело точно в грудь благодушного аса.

— Попробуй, — насмешливо и надменно вскинув голову, вкрадчиво предложил лукавый Локи, и губы его тронула зловещая демоническая улыбка, глаза алчно сверкнули. Я замерла на месте не в силах поверить в происходящее, как и тем страшным вечером, когда турсы ворвались в наш чертог. Это не могло происходить наяву, это было страшное видение родом из моих ночных кошмаров. Я боялась за отца, ведь по части вероломства никому не сравниться было с находчивым богом обмана — это касалось и боя — но в то же время ужасно переживала за обожаемого мужа, которого только обрела вновь, и который был ещё слишком слаб для серьёзного поединка. Особенно после изматывающего и неудачного боя с Хаканом, в конце которого вновь дала о себе знать незажившая полностью рана.

Губы Бальдра оскорблённо дрогнули и скривились, ожесточая красивое правильное лицо, а затем — сердце моё заметалось с такой силой, что вынудило меня болезненно схватиться за грудь — он выхватил свой меч и скрестил его с клинком Локи. Сталь издала протяжный заунывный звон, приглушённый нарастающим биением в моих висках. Раскрыв искусанные в кровь губы, я тяжело дышала, ощущая, как сильно кружится голова, а тело холодеет и слабеет от мучительного волнения. Ни один из них не отступит. Это только миг безмолвия, затишье перед бурей, во время которого воздух дрожит и трепещет от напряжения, но он не продлится долго. И в центре это страшного и бессмысленного безрассудства я, снова я. Разве так может быть?..

Яростный стон клинков вывел меня из состояния оцепенения. Задохнувшись от ужаса, я бросилась вперёд. Не знаю, на что я рассчитывала в ту минуту, но если бы не ловкие и удивительно сильные руки Варди, поймавшего меня в последний момент, я точно попала бы под удар. Первые несколько шагов, движений казались мигом самолюбования каждого из асов — слишком осторожно и продуманно они действовали, каждый по своим причинам. Выпад, замах, удар — и снова разочарованный лязг меча, отражённого другим мечом. Перестав вырываться из рук предусмотрительного слуги и околдованно наблюдая за размеренными движениями противников, я ощущала, как дурнота подступает к горлу откуда-то из глубин живота, но не могла сосредоточиться на своих ощущениях, поглощённая страшным и в то же время прекрасным зрелищем.