Книга Двуликий бог. Книга 2, страница 196 – Мэл Кайли

— Это возможно? — я обернулась к Локи, отпустив от себя сыновей.

— Возможно, — согласился бог огня, глядя на меня спокойным пристальным взором. — Однако ты помнишь, чем это может закончиться, не так ли? — я не нашлась, что ему ответить, лишь рассеянно кивнула и прикрыла глаза, изнывавшие от усталости. Я чувствовала себя опустошённой, изнурённой и после всего пережитого едва держалась на ногах. Чуткий бог обмана увёз меня в золотой чертог. Сыновья, обеспокоенные моим состоянием, не стали возвращаться в свои владения, а последовали за нами. И, ведомая нежданным скорбным поводом, вся семья наконец-то собралась под сводами пламенного дворца. Мы провели вместе остаток дня, и общество любимых асов сглаживало моё одиночество, утешало печаль, умаляло потерю.

А на следующий день Хермод — один из самых юных асов, младший сын Всеотца — пустился в путь, ведомый просьбой Фригг. Исполненный надеждами Один одолжил богу проворности своего восьминого жеребца Слейпнира, скакавшего и по земле, и по небу, после чего юный ас покинул родной дом. Хермод пропадал множество долгих дней, сложившихся в месяц, и Асгард замер в унынии и подавленном молчании. Не гремели пиры, не смеялись дети на улицах, не шелестела трава и листва деревьев. Я не снимала траур, находя утешение в кругу семьи, в объятиях любимых мужчин. Наконец, быстроногий ас вернулся в Асгард и принёс добрую весть: хотя Хель посмеялась над его предложением о выкупе жизни брата золотом, ибо богатств в её царстве было не меньше, чем в крепости асов, владычица умерших согласилась отпустить Бальдра, если весь мир будет скорбеть и плакать по доброму богу весны.

Я слушала речи Хермода с замиранием сердца и корила себя за то, что не разделяю радость, охватившую асов и ванов. Я понимала, что служило тому причиной, но не могла себя оправдать. Видимо, я одна из немногих знала, что никто не возвращается из владений смерти прежним, а оттого не испытывала ни восторга, ни облегчения. Я глядела на бога обмана и разделяла его серьёзный и озабоченный взгляд. Никто не имел права нарушить заведённый природой и самой жизнью порядок, пойти наперекор судьбе. Мы с ним однажды уже убедились в этом. И хотя не проходило ни дня, чтобы я не скучала и не тосковала по своим светлым благожелательным родителям, я понимала, что их возвращение никому не принесёт добра, а только накликает на асов гнев тех зловещих враждебных сил, что уже много месяцев собирались над Асгардом.

Поразмыслив, я решила не вмешиваться в планы провидения. Я не могла воспрепятствовать асам в их желании вернуть ласкового бога света, да и что стоило бы моё слово против слова величайшей из богинь?.. Даже если бы я постаралась разубедить её, разве прислушалась бы убитая горем мать к моим доводам, когда существовала хоть малейшая возможность вернуть любимого сына? Разумеется, нет. И я, верно, на её месте поступила бы точно так же. Асы и ваны собрались у порога Вальхаллы и договорились разойтись во все концы света, обойти весь мир и, убедившись, что все тоскуют и плачут по Бальдру, принести Хель эту весть и вернуть моего отца домой. Простившись со мной, Локи отправился вместе с ними, сославшись на то, что хочет первым узнать, чем же всё разрешится. Я провожала супруга улыбкой, ясно осознавая, что вовсе не любопытство движет хитроумным богом лукавства. Однако я не стала расспрашивать или останавливать его, раз уж решила довериться судьбе.