Книга Двуликий бог. Книга 2, страница 178 – Мэл Кайли

— Ох, госпожа, как же я перепугалась, когда он направился к Вам! Я не успела бы ни задержать его, ни предупредить Вас. Простите меня! — неожиданно для себя самой я рассмеялась. Служанка с беспокойством поглядела на меня, словно решая, не позвать ли ей лекаря. А я вдруг ощутила нелепое беспричинное счастье в груди. Такая лёгкость наполнила тело, что, казалось, впору взлететь. Он пришёл ко мне. Ко мне! Желая лишь меня одну.

— Наложница не пострадала, Мия? — сероглазая девушка вздрогнула от звука своего имени, взглянула на меня в растерянности, словно пыталась восстановить в памяти услышанный вопрос, который прошёл мимо неё. Я улыбнулась, приподняла бровь.

— Нет, госпожа. Она и в покоях-то повелителя не задержалась. Только вошла, как он выставил её, схватив за локоть. А затем, ни слова не говоря, направился вниз, в чём был. Я угадала, куда он направлялся, да разве мне было поспеть за стремительным господином?.. И благо, что не поспела, взгляд у него был такой, словно он намеревался уничтожить любого, кто встанет у него на пути…

— Чудо, что никто не пострадал, — после нескольких минут задумчивого молчания и глупых мечтательных улыбок, наконец, заключила я. — Ступай к себе, Мия, отдохни. И знаешь, что ещё… Постарайся ближайшие несколько дней не попадаться Локи на глаза.

Огонь догорал в камине. Оплывали свечи. Ветер приносил в покои свежий ночной воздух, запах цветущего сада. Звёзды усыпали небо, словно веснушки. Из-под высокого купола подмигивал и скалился Мани. Я лежала без сна и обдумывала произошедшее. Не знаю, должна ли я была огорчиться или рассердиться, но я ощущала радость. Неподвластную неясную радость и надежду, веру в то, что всё наладится, более того — станет даже лучше, чем прежде. Я ощущала, как близка стала к тому, о чём ни одна другая асинья не смела и мечтать. Я поставлю бога огня на колени. Не потому, что хочу подчинить господина своей воле, не потому, что мне нужна власть и влияние. Потому что мне нужен он. И впредь он будет принадлежать лишь мне одной. Всегда.

Сколько я себя помнила, я всё время росла. Сначала в глазах общества, затем — в своих, после — в глазах Локи. Из хрупкой нескладной девушки я превратилась в желанную невесту, а когда пришёл срок — в законную жену, госпожу и хозяйку. Сумела стать умелой любовницей, а в скором времени и верным другом. И, в конце концов, — матерью законных наследников. А теперь поднимусь так высоко, как никто до меня: стану единственной женщиной верховного бога, завладею его сердцем и мыслями настолько, что он не пожелает взглянуть даже на наложницу, не то что на другую богиню.

Я засыпала с улыбкой, вспоминая горящие глаза мужа, дрожащие от нетерпения руки. Я знала этот взгляд, помнила его ещё с тех пор, как жаркий бог огня зажал меня в галереях Вальхаллы и впервые поцеловал, да так, что я возжелала наглеца всем своим невинным естеством. Помнила похожий взор и в день свадьбы, когда он едва сдержался, не мог дождаться ночи, чтобы завладеть мной. Помнила и в первую брачную ночь, пока случай не сыграл с нами обоими злую шутку. Я помнила и эту жестокую насмешку проведения, однако больше не боялась. Отныне я брала судьбу в свои руки.

Локи упрямился ещё не один месяц. Признаться, его упорство и сила воли восхищали меня. Я не торопила и не настаивала, всё так же была подле него, когда господин того желал, — красивая, послушная и ласковая, не поддаваясь только в одном. В том, чего он желал больше всего и с каждым днём сильнее прежнего. Когда же бог огня впадал в ярость и не желал меня видеть, я уходила, покачивая бёдрами, зная, что в тот миг он не сумел бы оторвать от меня измученного взгляда, даже если бы очень захотел. В такие дни я проводила время со стражей и прислугой, преимущественно с молодыми и привлекательными представителями мужского рода. Я беседовала с ними и смеялась, иногда одаривала избранника ласковой мягкой улыбкой, если ощущала, что зоркие тёмные глаза наблюдают за мной украдкой.