Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 80 – Мэл Кайли

— Ну так не злословь, — предложил, сдерживая смех и стараясь изобразить на лице ещё более невинную улыбку.

Мне не хотелось выносить неприятное происшествие между Николь и Камиллой на люди, учитывая, что последняя обязательно его извратит и обернёт в свою пользу. А значит, отшить навязчивую красотку нельзя и придётся поцеремониться.

— Я не сомневаюсь, что он найдётся в самом скором времени, — уже мягче продолжал я, поймав гневный взгляд, полный немого укора.

Пришлось включить дурака и всеми силами делать вид, что я не понимаю, отчего расстроенная девушка решила делиться откровениями именно со мной.

— Что, если он нашёлся, но в упор не замечает меня, Марк? — прошептала Камилла, подключая профессиональные трюки — годами отработанные приёмы, призванные растопить сердце любого мужчины.

Мне даже лестно стало, право слово, — так старается человек!

— Может, он пытается тебе этим что-то сказать? — разговор перешёл в границы личного, а я — на доверительный шёпот.

Не только роковые соблазнительницы умеют манипулировать окружающими при помощи тембра голоса. Ведомая им, собеседница оказалась ближе, чем мне того хотелось бы. Алые губы почти касались моих губ.

— Например, то, что в его сердце живёт другая женщина.

— Ну конечно! — вспыхнув, воскликнула обиженная девушка, разрушая интимность мгновения. Удивительно, как ногой не топнула — наверное, пожалела дорогущую дизайнерскую туфельку.

— Незабвенная Лара, окутанная ореолом таинственности, волнующим манящим флёром! Как меня достали разговоры о ней! Позволь открыть тебе глаза, Кросс: она умерла! Слышишь?! Твоя любовь мертва!

— Да что ты! — Камилла замерла с открытым ртом.

Видимо, она ожидала какой угодно реакции на свой выпад — без сомнения эмоциональный и болезненный — но не ледяной иронии в голосе. Красотка опешила, исчерпав арсенал колких фраз и низких приёмчиков.

— Раз уж ты так страстно интересуешься моей личной жизнью, то вот тебе эксклюзив: я говорю не о Ларе.

— Кто она? — спустя пару тягостных, полных гроз и молний минут молчания, наконец, спросила искусительница.

Чего это мы так помрачнели?.. С живой конкуренткой труднее тягаться, чем с мёртвой? Видимо, часть моих мыслей читалась по лицу, потому что брюнетка нахмурилась и отступила.

— А это, моя дорогая, тебя не касается, — отрезал я.

Губы собеседницы дрогнули от обиды, но она пересилила себя и развернулась так резко, что шёлковая волна волос взметнулась, едва не хлестнув меня по лицу вместо пощёчины, от которой, уверен, она бы не отказалась. Лемейн успела сделать несколько шагов, прежде чем я окликнул её:

— И да, Камилла, — несостоявшаяся актриса обернулась. Я улыбался, и в карих глазах мелькнула надежда, что я одумался и раскаялся, но не тут-то было:

— Не смей цепляться к Николь, иначе мне придётся довести твоё «неспортивное поведение» до ведома Барнса. Ты же понимаешь, что может случиться, если ты утратишь расположение Дэвида?..

К моему удивлению, фраза, призванная поставить точку и уничтожить, возымела обратный эффект. Сжав выразительные губы, гетера в три стремительных шага сократила расстояние между нами.

— Твоя миленькая Николь вовсе не та, за кого себя выдаёт, — прошептала под ухом, опалив кожу горячим дыханием. — И я это докажу. Когда правда вскроется, ты первым приползёшь ко мне на коленях. Но станет поздно.