Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 38 – Мэл Кайли

Ведь она могла пострадать.

Толпа разделилась: часть бросилась к нам, часть — в срочном порядке извлекать водителя из глайдера. Если осталось, что извлекать… Жуткий металлический звук удара стоял в ушах. Кто-то поддержал за плечи, помог сесть на асфальте. Взор прояснился и первым делом зацепился за ладони — содранные до мяса, все в крови.

Я очумело переводил взгляд с одной на другую, ещё не чувствуя боли. Вида крови я не боялся, но был ошарашен произошедшим. Зачем-то согнул и разогнул пальцы, покрутил кисти, проверил локти. Вроде ничего не сломал. Поднял голову.

Вампирша сидела на коленях, закрыв лицо ладонями и волосами, словно оплакивала страшную потерю, и дрожала всем телом. Вокруг неё столпились женщины и дети, кто-то коснулся плеча в ободряющем жесте. Ничего кровавого на ней не было, если не считать цеплявшее взгляд ярко-красное пальто.

Отмахнувшись от досужих зевак, я подполз на четвереньках к подруге и попытался дотронуться, но девушка вскинула голову, взметнув светлые волосы, и впилась в меня взглядом, от которого захотелось поёжиться. Зрачок сузился до крохотной чёрной точки, а по радужке растекался алый цвет, словно нефть по прозрачным водам залива.

Не отрывая взгляда и почти не моргая, она смотрела на мои руки. Кровь с ладоней стекала по запястьям, капала на асфальт. Николь провела кончиком языка по губам, обнажая край острых клыков, принадлежавших охотнику, но никак не миловидной девушке, и я понял с пронзительной ясностью, что дело плохо.

— Николь… — протянул, заводя разодранные руки за спину и надеясь воззвать к её сознательной части. Мы в толпе свидетелей. Одно неосторожное движение, и роковую ошибку будет не исправить.

Если вампирша сорвётся, если пострадают невинные люди, предлагающие нам помощь, я не смогу её защитить. Девушка напружинилась, словно для прыжка. Разгорающийся взор устремился ниже моих глаз и губ, куда-то под подбородок. Туда, где в неистово бьющейся жилке заходилось сердце.

— В сторону! — крикнул я.

Замешкайся на минуту, и было бы кончено. А так, по крайней мере, выиграл время. От громкого решительного тона вздрогнула даже Николь, толпа расступилась.

— Разойдитесь! Дайте девушке воздух! Она не переносит вида крови! — размотав путающийся вокруг шеи шарф, вытер ладони и всунул саднящие руки в кожаные перчатки. Додумался бы сразу их надеть, и, возможно, ничего не случилось бы.

Поднявшись на дрожащих ногах, на миг обернулся. К счастью, водитель глайдера не пострадал. В рубашке родился, засранец! Его с трудом извлекли через окно дверцы из покорёженного, как алюминиевая банка, а-мобиля, а на нём ни царапины!

Не то чтобы я сопереживал человеку, который едва меня не убил, но, превратись он в фарш, справиться с опасными тёмными секретами спутницы оказалось бы мне уже не по силам. А так я обнял Николь за плечи и помог встать. Девушку штормило, но глаза светлели, даруя надежду, что всё обойдётся.

— Марк, я… Я… — шептала она, стараясь закрыть лицо руками и мотая головой.

Попыталась вырваться, отпрянуть, но я не позволил, плотнее прижал к себе. В груди всколыхнулось забытое запертое чувство, но, так как было не до того, пришлось задавить эмоции на корню, а их остатки запихать в глубины сознания.

— Держись, — процедил сквозь зубы, прикидывая пути отступления. Толпа собралась знатная. И, как будто её мало, к нам, прихрамывая, направлялся владелец глайдера. — Не теряй контроля над собой. Дождись темноты. Слышишь?!