Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 141 – Мэл Кайли

— Кто заказчик? — сквозь зубы повторила Николь, теряя терпение.

— Заказчик чем-то похож на леди Лемейн, — зная, куда больнее ударить, улыбнулся Лео. Вампиресса испытала жгучее желание стереть улыбку с его лица.

— Ах, леди Лемейн, горячая кровь толкала её на необдуманные поступки. Пришлось повлиять на неё, чтобы не распускала свой остренький язычок. Стоило избавиться от девчонки, но, сама понимаешь, контракт. Благо, ты разобралась с ней за меня.

— Так это ты подослал Камиллу отравить меня в «Сердце дьявола»? И тогда, открыть правду в клинике?

Вернув самообладание и обычное хладнокровие, Хант дёрнул бровью.

— Разумеется, это был ты. Ловко.

— Благодарю, — хмыкнул преследователь. — Забавнее другое. Я и не надеялся, что Кросс способен так взвиться из-за жгучей стервы вроде Лемейн. Видно, он и впрямь дорожил ей. Дорожил настолько, что перечеркнул всё, что связывало вас двоих…

Сорвавшись, Николь бросилась в атаку, нанесла ряд быстрых колющих ударов, ни один из которых не достиг цели. Хант с лёгкостью уклонялся, танцуя с ней. Наконец, остановившись, захохотал:

— Такая Николь мне по душе! Ну же, девочка, покажи, на что ты способна на самом деле!

Силуэт убийцы мелькал то с одной стороны, то с другой. Выбитая из колеи, вампиресса утратила концентрацию и пропустила три молниеносных удара. Каждый вспорол кожу, ядом проник в кровь.

Закричав от жгучей боли, девушка потеряла равновесие. Самый глубокий разрез пришёлся на коленный сустав, уравняв их шансы. Являлось ли то, что нож не пробил бедренную артерию, счастливой случайностью или расчётом Лео, она не знала.

— Дай мне больше! — прошептал Хант, вновь возникнув из ниоткуда и с силой дёрнув её за волосы, вынуждая откинуть голову.

Николь замерла, ощущая холодную поверхность серебра на шее, у самого горла. Кончик скользил по коже, словно перо по пергаменту. Дыхание сбилось, сердце оглушительно стучало в висках.

— Развлеки меня, маленькая вампиресса! Я не верю, что это всё, что ты можешь!

Неспособная сбросить предсмертное оцепенение, девушка зажмурилась, ожидая конца. Каково же было её удивление, когда вампир, не удовлетворившись покорностью, зло швырнул добычу на землю.

Николь ободрала ладони и, кажется, разбила бровь, но боль отрезвила, заставила перевернуться на спину и отползти, не спуская глаз с противника, подняться на дрожащих ногах.

— Может, тебе нужна дополнительная мотивация?.. — настигая жертву и поигрывая серебряным клинком, спросил гонитель. И добавил со зловещей ухмылкой:

— Ты ведь понимаешь, что, если сдашься, мне хватит времени до рассвета, чтобы наведаться к твоему драгоценному Кроссу и передать ему последний привет? Он мне должен. Часть я возьму кровью, а оставшееся — жизнью. И постараюсь сделать так, чтобы он очень страдал.

— Ты обещал, — дрожащим голосом напомнила вампиресса, обходя противника по кругу, прихрамывая на раненую ногу, горевшую от дикой боли. — Обещал, что забудешь, если я откажусь от него и приду к тебе. И вот я здесь: бери, если сможешь.

— Так-то лучше, — обнажив клыки, протянул вампир и перешёл в нападение.

Загонять ослабленную жертву — то, что он любил в своей работе больше всего. То, что увлекало его и доставляло наслаждение, сравнимое с первым глотком горячей крови после длительного голода.