Книга ( Не) пара для вампира, страница 3 – Мэл Кайли

Раны вампирессы затягивались с течением времени, и она выглядела уже гораздо лучше, чем когда я обнаружил их с Хантом. Мои же зажили благодаря крови бессмертной и перерождению, оставив после себя предательскую слабость.

Пока принимал вертикальное положение, пришлось признать, что подруга была права, когда попросила меня не рыпаться: руки и ноги отказывались подчиняться, и я словно с нуля учился ходить.

Опираясь на бессмертную, с трудом сделал несколько шагов, но тем успехи и ограничились. Разум пронзила вспышка боли, лёгкие обожгло воздухом, в жилах закипела кровь. Как подкошенный, я рухнул на землю, скорчившись в нестерпимой агонии. Никогда не горел в огне, но кажется, испытал бы похожие ощущения.

— Марк! — подруга попыталась удержать меня, но сумела лишь смягчить падение. — Проклятие!

Почему-то мне не понравилось то, как она это произнесла. Задуматься не успел, поскольку тело затрясло в судороге. Боль усилилась, скрутила по рукам и ногам, заставив согнуться и застонать.

Не теряя времени, Николь выхватила из-за пазухи нечто наподобие маленького клинка с тёмно-алым кристаллом в перекрестье и на моих глазах рассекла им пространство. Сначала подумал, что всё — предсмертные галлюцинации, но предприимчивая девушка нырнула мне под руку и утащила в образовавшуюся прореху.

По глазам ударило режущим светом, потом непроглядной тьмой.

По ощущениям меня сплющило, перетёрло в крупицы и собрало обратно. Учитывая, что я и без того находился на грани отключки, не уверен, что произошедшее мне не привиделось. Тем более что на какое-то время я потерял сознание, поскольку организм не справлялся с перегрузками.

Когда очнулся, над головой шумел лес — тёмный, зловещий.

Боль ослабла, но тело колотило. Казалось, я так не замерзал за всю жизнь. Я лежал на спине и смотрел в чернильное небо с далёкими крапинками звёзд. Над головой сияли две луны: одна огромная и яркая, другая — маленькая и тускло-красная.

Прежде, чем успел удивиться, надо мной склонилась Николь и коснулась ладонью лица. Губы согрело кровью, струившейся между пальцев, и я разомкнул их с жадностью утопающего, не осознавая, что делаю. В те затянувшиеся мгновения меня так лихорадило, что простейшие действия выполнялись на единственном естественном желании жить.

Я не задумывался о том, что пью кровь, равно как и том, чья это кровь.

Измученный мозг вывел простую взаимосвязь: пока живительная жидкость поступает в организм, агония унимается. Учитывая, что последние минуты, обернувшиеся в вечность, были полны нечеловеческого страдания, останавливаться не хотелось. Как и отпускать вампирессу, ставшую теплее меня. А я остывал и тянулся ко всему, что могло согревать.

— Нужно встать, — с усталой улыбкой попросила бессмертная. — Крови эрла́ни не хватит надолго. Выйти к дороге — наш единственный шанс выбраться из чащи.

Эр… Кого?

Голова пухла от обилия вопросов без ответов. Однако то, что я несколько минут не терял ясности мыслей, было большим достижением. Ощупав тело и убедившись, что все конечности после перехода остались на месте, я сел в высокой траве.

Мир покачивался, я замерзал, но в целом в первый раз после зловещего перерождения чувствовал себя более-менее сносно. Боль затаилась в глубине груди, и с помощью подруги я сумел подняться на ноги и осмотреться.