Книга ( Не) пара для вампира, страница 26 – Мэл Кайли

В поместье Сен Клэр они смогли перевести дух и договорились с Шарлоттой проявлять осторожность, надеясь, что правда не всплывёт. Графиня словно сама боялась появляться в столице, которая после дерзкого убийства императора Вацлава III гудела, как растревоженный улей.

Как пояснила подруга, согласно традициям, траур по императору длился год — скромный срок по меркам вампиров.

Поскольку наследника чистокровный потомок древних так и не сумел оставить, хоть и очень старался с тремя разными жёнами, над Полночной империей нависла угроза кровавой междоусобной войны между выходцами влиятельнейших аристократических родов.

В год траура Полночной империей правил Совет старейшин, в который и при жизни императора входили самые древние, могущественные и уважаемые высокородные вампиры. Чтобы пресечь бойню, Старейшинам предстояло выбрать родоначальника новой династии среди наиболее выдающихся и чистокровных наследников знатных семей.

Одна загвоздка: в связи с острой проблемой вырождения, кандидат в императоры должен был иметь минимум одного сына от подходящей супруги.

Убийство императора осталось окутано завесой тайны.

Одни говорили, что Вацлава III убили шпионы Подлунного королевства, с давних времен конкурировавшего за влияние с Полночной империей.

Другие — что кто-то из собственных подданных, некто влиятельный настолько, чтобы убрать соперника на пути к престолу.

Третьи — что повелителя сгубила женская ревность и вероломство.

Так или иначе, грызня среди аристократии, пусть и подпольная, казалась неизбежной, а центром предстояло стать столице. Поэтому Шарлотта была не единственной, кто отсиживался в удалённых родовых поместьях, наблюдая за происходящим со стороны.

Повезло им с Марком угодить в самую гущу политических событий. С другой стороны, появлялся шанс остаться незамеченными.

Вздохнув, Николь вернула книги на место, захватив только одну, написанную, как ей показалось, вампиром более широких взглядов, чем его предшественники. В ней вампиресса надеялась найти хоть призрачную подсказку касательно их с Кроссом связи.

День вступал в свои права, и ей стоило поторопиться в отведённые покои, чтобы успеть отдохнуть и не попасть под губительные лучи Сортры. А выспавшись, она что-нибудь придумает.

Ночь, как известно, куда милостивее утра.

На закате меня догнало откатом.

Если после пробуждения события минувшей ночи казались сном — где-то страшным, где-то сюрреалистичным, где-то дьявольски приятным, то по мере того, как память прояснялась, хотелось схватиться за голову.

Наворотить столько дел за одну ночь — надо умудриться!

Во-первых, я едва не убил ни в чем не повинную девушку, выполнявшую свою работу. Если бы не Николь, от неё осталась лишь иссушенная оболочка.

Во-вторых, познакомился с той частью себя, о существовании которой не подозревал. Мне всегда хватало внутренних противоречий, но это нечто за гранью. Я не испытывал ни малейшего раскаяния за то, что сделал с Равией, и чувство независимости пьянило.

Приход лекарей помню, как в тумане. Девочку унесли без единого вопроса, ничем не выдав своего отношения. Либо не понимали, что нападение произошло без ведома хозяйки особняка, либо ко всему привычны.

Судя по тому, как рассердилась леди Шарлотта, срывы на прислугу не поощрялись. Надо будет навестить Равию и извиниться. Если девушка выдержит вторую встречу.