Книга ( Не) пара для вампира, страница 137 – Мэл Кайли

— Но я понятия не имела! — с надрывом откликнулась Шарлотта. — Застарелые раны закровоточили, когда я поняла, что она играет твоими чувствами так же, как и моими. Страх и ненависть взяли верх, подчинили.

— Ты великолепная актриса…

— Я исправлю ошибку!

— Как? Как ты это сделаешь?! — поймал себя на том, что повысил голосу на вампирессу. Графиня осеклась. — Николь впала в летаргию и, возможно, никогда не очнётся. Твои названные родители в гробу бы перевернулись, зная, что ты натворила!

— Хватит, — всхлипнула леди Сен Клэр и отвернулась, чтобы я не увидел её слёз. — Ради любимой женщины ты пошёл на всё. Я сделала то же самое ради любимого мужчины. Не тебе судить меня, Марк. Твои чувства, по крайней мере, оказались взаимны. Мне повезло меньше.

— Шарлотта… — графиня не стала слушать.

Выскочила из-за стола, опрокинув стул, и вылетела из библиотеки, позабыв о служанках.

Может, и правда, не мне судить?

В отличие от рыжеволосой вампирессы, я не пощадил герцога. Мне бы и в голову не пришло после страданий, которые он причинил Николь и мне в том числе. Страданий, через которые прошла и Шарлотта.

Мне ли не знать, что боль выжигает дотла, оставляя лишь прах и пыль? Несмотря ни на что, графиня сумела сохранить в себе искру признательности и привязанности к семье, которая её вырастила.

Искру милосердия.

А я поддался боли и гневу и обидел её. Опыт меня ничему не учит.

Когда я устал посыпать голову пеплом, решил воспользоваться случаем и просмотреть записи графини. Летаргия засасывала: чем дольше вампир находился в пограничном состоянии, тем меньше становилось шансов вернуть его к жизни.

Неутешительный вывод.

Остальные случаи и правда разнились: одним помогали вливания крови, другие без причины просыпались сами, третьи не возвращались никогда. О том, что происходит с сознанием и способен ли бессмертный получать сигналы извне, авторы спорили.

Тоже так себе новости.

Я просидел в библиотеке до рассвета, добавляя к написанному Шарлоттой свои личные наблюдения, но ничего способного перевернуть ситуацию не обнаружил. Когда вернулся в спальню, лекари как раз закончили с вливанием и собирали инструменты. На постели, держа подругу за руку, сидела графиня.

Заметив меня, леди Сен Клэр поднялась и попыталась покинуть покои.

Я поймал её за запястье в неловкой попытке объясниться, но всё ещё рассерженная вампиресса вырвала руку и хлопнула дверью. Ладно, возможно, нам обоим требуется время, чтобы пережить запутанную ситуацию, в которой мы оказались.

— Как ты, Ник? — спросил у возлюбленной, когда мы остались одни, не рассчитывая на ответ. Наклонившись, коснулся губами прохладного лба вампирессы, взял тонкую ладонь в свои. — Я скучаю по тебе. Пожалуйста, возвращайся.

Увы, возвращаться бессмертная не спешила.

Через неделю выяснилось, что вливания крови больше не помогают. Маркиза начала таять, а вместе с ней и моя надежда.

Мы с Шарлоттой не сдавались ни в ссоре, ни после примирения: ездили в императорскую библиотеку Рубариса, где хранились древние и редкие издания, общались с лучшими целителями столицы.

Увы, перед летаргией, как и в случае с земной комой, они оказывались бессильны.

Я не привык сдаваться, но варианты исчерпали себя.

Погрузившись в невесёлые мысли, я забывал спать и пить кровь, так что Элиот с ненавязчивой деликатностью крутился возле меня каждую ночь, будто теперь он стал мне старшим братом.