Книга Яд для дракона-некроманта, страница 80 – Мэл Кайли

— Искушаете, претёмный эйр, — усмехнулась я и попробовала следующий кусочек.

Пирог оказался безупречен: рассыпчатая основа, мягкий мусс, тонкий марципан и кисло-свежий шлейф — будто на языке расцвёл маленький солречный сад.

Мы ели сладкое и кормили друг друга, дразнили чувства и желания, смеялись, запивали пряным тёмным вином, и каждый глоток делал кожу отзывчивее, воздух гуще, а любое движение — плавнее.

Время текло незаметно, и так же незаметно перед нами снова возник хозяин лавки «Сладости и страсти». Он поклонился и произнёс заговорщицким тоном:

— У меня есть послание для достопочтенного эйра, — Тень короны хмыкнул, как если бы ни минуты не сомневался, и жестом велел ему продолжать:

Где смех Солира разбрызган на стекле,

Подручным средством свет лови смелей.

И коли луч его направишь куда надо,

Ещё на шаг приблизится твоя награда.

Я старалась держать лицо и прятала улыбку, пока эйр Нуарэ взвешивал каждое слово. Мы переглянулись. Он подмигнул мне и взял со стола ложку — полированный металл создал солречный зайчик.

— Поймать свет Солира, — усмехнулся некромант. — На стекле… витрина.

Он приподнял и наклонил ложку так, чтобы направить луч на внешнюю витрину. Прошёлся по нему пятнышком света, как пальцем по строчкам письма, и вдруг в центре проступили буквы, будто их кто-то написал невидимыми чернилами и спрятал до нужного часа: «Сверкание Солира».

— Вот и ответ, — продемонстрировал он красивую белозубую улыбку.

Я кивнула, но не один из нас не спешил подняться из-за стола. Мы остались в тени цветов и отголоске аромата ванили, и я осознала: если мы ещё немного посидим молча, играя в гляделки, то всё остальное — загадки, титулы, самообладание — расплавится, как сахар на жаре.

— Вы невозможны, эйр Нуарэ, — вздохнула я в притворном расстройстве. — Вы разгадали почти все мои загадки, и ни над одной не задумались дольше, чем на пять минут. Вы такой внимательный и настойчивый, что тошно!

— В конце концов, я Тень короны, — усмехнулся он. — Должность обязывает и формирует привычку замечать, анализировать и запоминать каждую мелочь. Вы простите мне моё несовершенство, эйресс Фэрра?

— Я подумаю, претёмный эйр, — лукаво улыбнулась я. — Посмотрю, как вы проявите себя в дальнейшем.

— Мне нужно стараться или перестать стараться? — поддразнил он.

Мы расплатились. Хозяин, довольный, как сытый кот, проводил нас и пожелал «долгой сладости и коротких недоразумений». Некромант подал мне руку, и его прикосновение обожгло, хотя Солир скрылся за облаком, и город стал прохладнее и нежнее, как ликёр, разбавленный сливками.

— Готовы продолжить, эйресс Вивиан? — спросил он.

— Разумеется, эйр Синистер.

Я чувствовала — в каждом вдохе, в каждом мгновении — его, нас, Ларэин, словно придуманный для свиданий и признаний. Знала, что легче не станет. Нас наполняла сладость, но вместе с ней и страсть.

И правда, от которой уже не спрячешься в шутках и загадках.

Эйр Синистер Нуарэ

Ксилантис, Ларэин

Я вошёл в ювелирную лавку «Сверкание Солира» вслед за эйресс Фэрра, и волна свежести и прохлады коснулась лица, как в тенистом лесу. И снова необыкновенное место, превзошедшее мои ожидания.

И откуда только узнала о них?

Сводчатые окна из цветного резного стекла пропускали мягкий свет, который ложился зелёными и золотыми отблесками на пол и стены, будто сплетённые из древесных стволов. В ветвях под потолком, тянущихся через весь зал, мерцали крошечные огоньки — то ли фонарики, то ли светлячки, запутавшиеся в листве.