Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 77 – Анна Кривенко

Однако Виктория сумела-таки заронить в его душу росток сомнений. Он наблюдал за ней всё это время и видел перед собой бесхитростно простую девушку. Она терпела его отношение и не отвечала злом. Не устраивала скандалов. Раз за разом проявляла кроткую и чистую натуру — то, что невозможно для людей циничных и распущенных.

Если живёшь бок о бок с притворщиком, всё равно рано или поздно заметишь, как тот меняет свои лица. Но Игорь Степанович так и не увидел этого в ней.

Он злился на неё, ненавидел, всячески обижал. Совесть напоминала ему об этом как никто. Но Виктория держалась стойко. Иногда былые чувства так ярко вспыхивали в душе Игоря Степановича, что он, забываясь, снова любил её. Однако стоило вспомнить, что она якобы сотворила с его сестрой, всё внутри переворачивалось.

Сейчас же, находясь на пороге смерти, он вдруг понял, каким был дураком. Разве не очевидно, что Виктория ни в чём не виновата? Никакой злостной, отвратительной натуры так и не проявилось. Его обманули. А он поверил.

Стыд начал жечь его, словно огонь. Игорь Степанович метался, пытаясь сбежать от этого огня, но не мог. Стонал, мучился, корчился. Чувствовал, что кто-то пытается разбудить его. Да, он спал, но прорвать оковы этого сна не выходило. Он ощущал, что проигрывает. А в данном случае проигрыш означал только одно — мучительную смерть.

Но неужели он уйдёт из этого мира, так и не извинившись перед Викторией? Только это желание — исправить свои ошибки — заставляло его цепляться за жизнь.

И он цеплялся. Цеплялся изо всех сил, потому что понимал: провалиться во тьму значит исчезнуть навсегда. А ведь он нужен. Нужен Марианне. Нужен младшему брату. А ещё он нужен, чтобы разобраться, чтобы всё-таки понять, что тогда произошло, и сбросить с себя бремя ненависти, которая всё это время подтачивала его силы.

Сейчас, как никогда, Игорь Степанович осознавал: ненависть — это клетка и смерть для того, кто ненавидит. Ненавидеть кого-то — значит убивать самого себя. И нет чувства страшнее...

— Молодой человек, очнитесь же!

Кто-то бил его по щекам. Строгий мужской голос пытался пробудить Игоря Степановича.

И он очнулся. Вздрогнув, тут же почувствовал ужасную боль, растекающуюся по телу. Попытался открыть веки, но они были будто налиты свинцом.

— Молодой человек, очнитесь! Вам нельзя уходить. С чего это вдруг вы удумали лихорадить из-за такого пустякового ранения?

Игорь Степанович всё-таки открыл глаза и мутным взглядом уставился перед собой. Над ним склонился незнакомый мужчина в очках.

— Ну вот, наконец-то! Не вздумайте умирать! Вам ещё жить да жить! Кстати, где его жена? — он обратился к кому-то рядом.

— Ей стало дурно, и она отошла ненадолго, — произнес слегка напуганный женский голос.

— Понятно, — недовольно произнёс доктор, а это был, по-видимому, он. — Жёны, как всегда, решают свои вопросы, когда их мужья на пороге смерти. Давайте, Зина, сходите и найдите её. У неё не настолько плохое состояние, чтобы не быть сейчас здесь. Она нужна своему супругу.

— Да, конечно, доктор! — произнесла женщина и убежала прочь.

А Игорь Степанович, тяжело дыша, снова прикрыл глаза, потому что устал.

— Я умру? — прошептал он едва слышно.

— Думаю, что всё обойдётся, — голос доктора был нарочито весёлым. — Так как вы очнулись, считаю, что опасность миновала. Вы там смотрите, не поддавайтесь чарам смерти. Она приглашает вас в тёмный туннель, но не соглашайтесь идти за ней. Давайте, нужно вставать. Нужно вставать и идти вперёд. Жизнь впереди будет самая замечательная…