Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 52 – Анна Кривенко

И тогда я сделала то, на что раньше никогда бы не решилась. Подошла к Игорю, подхватила его под руку и произнесла:

— Пойдём, дорогой. Я уже получила на сегодня свою оценку, думаю, могу отлучиться.

Скосила взгляд на преподавательницу. Та поспешно закивала — мол, поняла мой манёвр. А муж неожиданно покорился, и мы начали удаляться от места занятий под удивлённые шепотки благородных девиц.

Прикосновение к плечу Игоря Степановича жгло мне руку, но я всеми силами отыгрывала свою роль, пытаясь утихомирить непонятную вспышку его гнева.

Наконец, когда мы вышли на тропинку и оказались скрыты от окружающих растениями, Игорь Степанович вырвался и посмотрел на меня крайне строго.

— Что это было вообще? Ты так бесстыдно прикасалась к этому мужчине, что я просто не смог на это смотреть! Я буду подавать жалобу директору Академии. Как он смеет позволять благородным жёнам прикасаться к оголённым телам незнакомых мужчин???

Я смотрела на него с изумлением и понимала, что начинаю видеть перед собой совершенно другого Игоря Степановича. Да, по-прежнему какого-то неадекватного, вспыльчивого — но в другую сторону. Он начал слишком много думать о своей репутации. Раньше она волновала его меньше.

Откуда эти приступы некой подозрительности? Бред какой-то. Но отвечать пришлось кротко и спокойно:

— Конечно, вы можете подать жалобу — это ваше право. Но, думаю, нет ничего плохого в том, чтобы девушки получали медицинские познания на практике в таких условиях. Если сюда начнут поступать настоящие раненые, и нас допустят к работе, нам придётся видеть немало полуобнажённых мужских тел. И это нормально.

— Тогда это будут раненые! — рявкнул Игорь Степанович, блеснув глазами. — А этот хлыщ ни капельки не больной. Ему очень нравилось, как ты к нему прикасалась!!!

У меня отвисла челюсть. Это что, действительно сцена ревности? Да не может этого быть. Когда ненавидят — не ревнуют.

Хотя… нет. Я не права. Бывает так называемая ревность не от любви, а от глубокого чувства собственничества и уязвлённой гордыни. Сколько случаев, когда из-за такой ревности своих половинок даже убивали. Любовью в этих случаях вообще не пахнет. Просто кое-кому отчаянно хотелось сохранить своё лицо.

Я почувствовала разочарование. Голос мой прозвучал более сурово:

— Думаю, вам нужно наконец понять, что все мы здесь собраны для важной цели — научиться помогать ближним. Если вам уж так это интересно — тот молодой человек был в моих глазах всего лишь манекеном, на котором я тренировалась.

— Я не могу тебе доверять, — выплюнул Игорь Степанович, развернулся и пошёл прочь.

Я же осталась стоять на месте, ошеломлённо глядя ему в спину. И вдруг что-то в его походке и во всей этой атмосфере, клубящейся вокруг него, заставило меня увидеть его беззащитность.

Так иногда бывает, когда начинаешь видеть больше, чем транслирует твоё зрение. Что-то мучило его. Что-то точило его изнутри. Отчего Игорь Степанович был не в себе почти всё время. И я догадываюсь, в чём дело. Та самая история с пострадавшей сестрой…

Сразу же вспомнился отвратительный тип, угрожавший мне ранее. Эта мутная история, так или иначе всплывала в моей жизни, угрожая уничтожить, раздавить, причинить боль…

Я приуныла. Находясь здесь, ходя на занятия, просыпаясь в чужих объятиях, я пыталась сбежать от пугающей реальности, в которой всё может стать ещё хуже в любой момент.