Книга Личный секретарь Его Высочества, или спасибо за развод, дорогой!, страница 124 – Римма Кульгильдина

— Ты и раньше прекрасно справлялся, — махнул рукой Таддеус.

— Она нашла с ними общий язык, — сказал я и уткнулся в отчёт.

— Но ведь это ещё не всё, — радостно хлопнул в ладоши брат, — ты ужинаешь с ней каждый день! Да, конечно, не на виду у всего двора. В гостиной у Лоренцо. Но!

Я снова посмотрел на Таддеуса. Тот прищурился и поднял указательный палец.

— И какой же ты делаешь вывод? — с любопытством поинтересовался я, положил на низкий столик бумаги и скрестил руки на груди.

— Мой брат влюбился! — торжественно произнёс Таддеус.

— Сколько монет ты поставил в этом споре? — язвительно поинтересовался я.

— Немного, — в тон мне ответил Таддеус.

Мы буравили друг друга взглядом, как когда-то в детстве: кто первый моргнёт, тот и проиграл. А потом я всё же не выдержал и расхохотался, хлопнув себя по колену.

— Ладно, — сквозь смех сказал я. — Ты прав.

— Да! — Таддеус с восторгом щёлкнул пальцами. — Как я рад, Кассиан! Очень за тебя рад! Ты всегда был невероятно серьёзным и суровым человеком. Это очень хорошо для нашей работы и в целом для той жизни, которой мы с тобой живём, но…

Он посмотрел на меня с какой-то отеческой грустью.

— Я рад, что ты позволил себе быть просто человеком, — он слегка покачал головой и добавил: — который разрешает себе любить. А что твоя девочка?

— Эту птичку ещё предстоит приручить, — проговорил я и потянулся к отчёту Клэрмонта. — Давай вернёмся к делам.

— Ласка и забота, Кассиан, — назидательно проговорил Таддеус. — Я просто напоминаю. Элен умная женщина. Чтобы она перестала думать и начала чувствовать… хм… тебе придётся очень постараться.

— Уже успел собрать досье? — я понимающе улыбнулся.

— Надо знать, кого принимаешь в семью, Кассиан, — развёл руками брат. — Но думаю, она стоит всех усилий.

— Уверен в этом, — проговорил я, вспоминая её улыбку. За день я уже успел по ней соскучится. — Матушка заваливает меня письмами и рвётся обратно во дворец, — перешёл я к делу.

— Не время, — резко ответил Таддеус, его голос потерял игривые нотки и стал сосредоточенным.

— Согласен. Пока Клэрмонт полностью не закроет дело Элен, матушке с её ведьмами во дворце делать нечего.

— Стражи уже проверяют её окружение? — уточнил брат.

— Проверяют, и пока мне кажется, что у нас две совершенно не пересекающиеся нити. Матушка, которая хочет удержать своё влияние на нас с тобой…

— Которого давно нет, — вставил ремарку Таддеус.

— Да, только она считает по-другому. Возможно, её настойчиво пытаются в этом убедить. В еду, которую пытались подсунуть Элен, было вплетено тёмное заклятье. Несмертельное. Цель была не убить, а ослабить. Сделать её уязвимой, податливой для чужого влияния. Опустошить волю и превратить в марионетку.

— Мерзко, — сказал Таддеус и встал.

— Согласен.

Брат прошёлся по комнате, заложив руки за спину.

— И ниточка, которая вроде бы никак не касается королевского двора и политики в целом, — продолжил я, — это поведение Лехренфельда и его любовницы. С которой они, кстати, вместе нигде не появляются. И если бы не Элен и опять же случайность, мы бы не узнали, что любовница связана с послом Вердании. И знаешь, что мне кажется…

Таддеус остановился напротив меня и склонил голову.

— Мне кажется, что та встреча в коридоре во дворце посла была разыграна специально, — медленно проговорил я. — Чтобы мы подумали, что в деле с Элен замешана политика. Слишком много подозрительных событий, которые вроде бы должны быть звеньями одной цепи, но… при ближайшем рассмотрении, распадаются.