Книга Личный секретарь Его Высочества, или спасибо за развод, дорогой!, страница 114 – Римма Кульгильдина

Я испуганно посмотрела на Анну, а потом задрала голову и уставился в потолок, не давая слезам пролиться. Это было нелепо. И глупо.

Я не плакала очень давно. Запретила себе раз и навсегда. Слёзы вызывают жалость, которую я не хотела чувствовать по отношению к себе. Тем более сейчас. Тем более здесь.

Но глаза щепало всё больше и больше. Но с чего бы мне плакать? Я боролась с собой, сжав кулаки, и мысленно твердила: «Остановись! Нельзя! Остановись!»

— Элен, — позвал меня Лоренцо.

Я опустила голову и посмотрела на него. Это была ошибка. Две предательские слезы всё-таки скатились по моим щекам.

Лоренцо перегнулся через стол, потянулся ко мне и осторожно вытер мокрые дорожки.

— Слёзы — нормальная человеческая реакция, дорогая моя, — тихо сказал он, внимательно вглядываясь мне в глаза, — иногда нужно просто позволить себе этому случиться.

— Я не плачу уже много лет, — твёрдо со злостью сказала я. — Это жалко.

Лоренцо грустно улыбнулся.

— Поверь мне, милая, иногда слёзы, это то, чем мы можем себя спасти. Не обесценивай их.

— Давайте поедим, — предложила Анна, — обязательно попробуй вот этот лакомый кусочек, — сказала она, протягивая тарелку с тарталетками. — Повара на кухне сказали, что они получились восхитительными. Я склонна им верить.

Я с благодарностью начал есть, понимая, что мне тактично дали возможность прийти в себя. И от этого внутри меня с ещё большей силой разливалась бесконечная благодарность к этим людям.

Мы обсудили кухонные сплетни, Анна предложила на выбор несколько вариантов нового оформления моей комнаты. При этом Лоренцо пытался отвлечь нас от этого разговора, напоминая своей помощнице, что это всё секрет.

Когда уже совсем стемнело, и мы решили расходиться, я всё же задала вопрос, который меня терзал.

— Робертино, а Клэрмонт может как-то навредить мне?

Лоренцо задумался, прежде чем ответить, и уверенно сказал:

— Нет. Если ты не представляешь опасности, то нет.

Он помолчал, постукивая себя пальцем по губам. Потом, как будто решился и добавил:

— Драконы преданы королевским братьям. У них там какие-то договоры чести или что-то вроде этого, я не вникал. Их вообще не так чтобы много у нас в стране, но при этом столько внутриклановых заморочек! Только король их и, может, в случае чего, растащить по углам.

Он вздохнул, поправил волосы и передвинул с места на место чашки на столике.

— Вообще-то, драконы считают честью служить королевской семье. А уж Клэрмонт тем более, но… — он лукаво улыбнулся и покосился на меня: — больше ничего не скажу, это не моя тайна.

Полночи я проворочалась без сна, вспоминая то разговор с адвокатом, то странное поведение принца, то рассказ Лоренцо. Заснула уже под утро. Ужасно не выспалась, но, благодаря бдительной Стрелке, в приёмной принца появилась вовремя.

И если бы я знала, что меня ждёт в этот день, я, может быть, лучше проспала.

День начался, как обычно.

Поварёнок принёс кофе и газету, которую я решительно спрятала в ящик стола, даже не взглянув на главную страницу. Ну её. Надо избавляться от старых привычек.

Мы мило поболтали с пареньком. Правда, я больше слушала, пока поварёнок вываливал на меня всё, о чём судачат на кухне. А говорили там о королеве-матери и её поспешном отъезде.

Мой собеседник явно пытался выведать у меня хоть какую-нибудь информацию, но делал это настолько топорно, что я мысленно посмеивалась.