Книга Писательница Эжелья, страница 95 – Доминика Патрина

Но Нириэш не только говорил совершенно дикие вещи, но и делал то что не может быть приемлемо. Он наступал на меня пока я пятилась от него и большими глазами смотрела на наследника. Нириэш плавно скользя за мной преобразился и стал полуголым прекрасным парнем с хвостом вместо ног. И этот хвост уже начал действовать он обвился вокруг моей лодыжки, и мне не хотелось узнавать что будет дальше, так что я закричала:

— Нириэш, прекрати. Ты не можешь это делать.

Наследный принц нагов, дёрнув за ногу, повалил меня, и я ахнула в испуге и тут же оказалась в его объятиях, а он, предотвращая удар об пол, мягко опустил меня на ковёр и сам лёг сверху, придавливая бёдрами.

— Эжелья, я опытный любовник. Тебе понравится.

Он уверенно сказал это, склоняясь к моим губам, и, закрыв ему рот ладонью, я выпалила:

— Уже не нравится. Я брезгливая. Мне бы понравилось быть единственной, но никак не в огромной очереди где-то в конце. Словно ложка, которую все облизали, и теперь протягивают мне, говоря, что она золотая и пользуется популярностью, и я должна облизать её со всеми остальными.

Нириэш расхохотался. Вставая, он потянул меня подняться и заявил:

— Ты мне теперь ещё больше нравишься. Кажется, наг не обиделся ни на отказ, ни на мои колкости. — Тебе подходит Армет. Полуледяной принц даже целоваться со своей наречённой не стал, так вы с ним похожи. Пускай он делает тебя более опытной, а я подожду этого момента, и тогда ты не сможешь побрезговать мной. — добавил он, и глаза его полыхали такой страстью, что мне становилось страшно.

Преодолевая страх и смущение, я делала вид что отряхиваюсь, изображая сердитое недовольство, и надеялась, что моя хитрость подействует. Потому что на самом деле испуг не давал мне сердиться. Злость прогоняет страх, но сейчас я могла лишь изобразить злость, потому что вспомнила про печатку. После того, как Анслок тогда её снял, я сделала печатку невидимой и носила, не снимая. Поэтому забыла о ней и не воспользовалась в нужный момент. А теперь вспомнила и, от страха наплевав на то, что Нириэш какой-то там наследник, решила что если он будет приставать снова то я ею воспользуюсь.

Нириэш наблюдал за мной, сверкая глазами:

— И всё же надо немножко потискать тебя чтобы Армету было легче добиться своего.

Как бы себе сказал он и резко оказался близко. Я от испуга сразу приложила печатку к обнажённой коже наследника. Прямо к солнечному сплетению. Я смотрела ему в глаза, и его взгляд потемнел. По нагу пошли яркие разряды, и он остался совершенно невредим. Печатка на него не действовала.

— Инферно сказал мне, что у тебя есть интересная игрушка, и предупредил, что ты ею воспользуешься. Вот мне и захотелось проверить, как она действует. Даже укололо на миг. Со мной никогда так не обходились женщины. Вот видишь, Эжелья, как много у нас с тобой впервые — проговорил он, часто и сердито шипя между слогами.

Я стала отходить назад и упёрлась в кровать, мысленно ругая Анслока последними словами. Змеюка, говоря это, шёл за мной. А у меня, вероятно, наступил предел: страх резко прошёл, и я собралась сопротивляться изо всех сил.

— Сам виноват! — огрызнулась я сердито. — Если дотронешься, получишь по полной, — пообещала, на пределе нервов, а он рывком навалился и опрокинул меня на кровать, распластав под собой.