Книга Писательница Эжелья, страница 42 – Доминика Патрина

— Хорошо, что ты не пошла одна. И вот это лучше спрячь, — протянул он мешочек мне назад. Я, не понимая, смотрела на него, и он повёл меня в ближайшую лавку. Там расставили прилавки, где была разложена свежая выпечка, а рядом расположили несколько столиков с креслами. Заказав нам завтрак, Рошир объяснил, что, не так с моими камнями:

— Добычей драгоценных камней занимаются гномы, и на каждый камень наносится специальное клеймо того дома гномов, который поставлял его на рынок. Есть подпольная незаконная добыча, ею занимаются некоторые люди, и этих контрабандистов гномы усиленно разыскивают. Именно они сбывают камни без какого-либо клейма. Есть человеческие поселения, где такие камни можно продать. Но этот город не относится к таким. У начальника школы есть договор с гномами. Здесь бы тебя сразу схватили и повели на допрос. И он был бы крайне жестоким. Я рад, что ты мне доверилась и показала эти камни, но прошу тебя довериться мне ещё раз. Я отправлю своего брата в один из городов, где он спокойно продаст их и вернётся с твоими деньгами. И прошу, если тебе ещё что-то надо, то говори. Я всё для тебя сделаю. Не хочу, чтобы моя единственная попала в беду.

Вот как раз наг и говорил, что я приношу неприятности! Я вспомнила это, понимая, что избежала такой истории, из которой вообще трудно было бы выпутаться.

Посмотрела благодарно на Рошира, он погладил мою руку, а потом поцеловал её и сказал не переживать ни о чём. И не спросил, откуда у меня контрабанда и кто я вообще такая, если у меня столько контрабандных камней.

Пришлось сказать ему, для чего мне нужны деньги и что мне осталось купить. Но решила говорить только о необходимом. Платье и всякие безделушки буду приобретать, когда получу монеты за камни. Рошир повёл меня по городу. Казалось, я уже живу здесь многие годы. Прежние дни стали нереальным сном, а то, что происходит сейчас, чудом, и я хотела, чтобы оно продолжалось.

Парочку платьев Рошир мне всё же купил. Потому что сам пожелал увидеть меня в них. Я упиралась. Не люблю чувствовать себя обязанной. Для уговоров он прибег к своему самому убедительному методу: целовал так, что голова шла кругом, и я на всё соглашалась. Когда мы ли обратно, я была в платье из серебряной ткани. Очень плотно облегая верх, оно расходилось от бёдер колокольчиком и красиво развивалось при ходьбе. На меня все смотрели и провожали восхищёнными взглядами.

В холле при входе оживлённо обсуждалось, что занятия начнутся уже завтра. Я довольно посмотрела на часы, висящие подвеской на шее. Рошир купил магические, и теперь я точно не просплю уроки. Сказала ему это, и он меня просветил. Оказывается, есть дежурные, которые будят всех по утрам.

— Но даже если не услышишь, я разбужу. Если захочешь, — произнёс он, и я вспомнила это его требование, иметь доступ в мою комнату и чтобы ему ничего не препятствовало видеть меня. В тот момент я не возразила. — Значит решено, — добавил он, глядя мне в лицо, и я видела, что спорить бесполезно.

Мы шли дальше, и я с удивлением поняла, что Рошир ведёт меня туда, где находились жилые комнаты учителей. На мой не заданный вопрос он пояснил:

— Мне уже оформили полное обучение, и чтобы я быстрее соглашался, поселили в более комфортных условиях. Также разрешили взять с собой любого, кого я выберу. Когда согласишься это будешь ты, моя Эжеля.