Книга Писательница Эжелья, страница 154 – Доминика Патрина

— Не так бойко. Тебе ещё надо переодеться. И мне тоже, — остановил меня фей и перенёс в какую-то комнату. Там лежали отдельной горкой сегодняшние покупки и виднелись вещи из замка Алисио. Я узнала ещё не расставленное столовый гарнитур и не застеленное пока постельное бельё. Но другие вещи фея уже были разложены и мои тоже.

Алисио достал платье, которого я не покупала, и украшения, тоже приобретённые не мной. Это было красивое длинное тонкое платье, облегающее и почти не прикрывающее грудь. Оно было белого цвета с красной вышивкой и ярким красным поясом, а украшения были сделаны из прозрачных каменьев.

Я одевалась за ширмой и поглядывала на него. Сам он, не смущаясь, разделся догола и полностью оделся на моих глазах в красные рубашку и штаны, добавив к ним украшения из ярко-красных драгоценных камней. Его совершенное тело притягивало взгляд, и возникало ощущение, что на него можно смотреть бесконечно, особенно когда он без одежды.

Я смутилась своих мыслей и вообще не понимала своей реакции на него. Он же мой отец, а я всё чаще смотрела на него и оценивала, как мужчину! Это напрягало и пугало.

Когда мы оба оделись, он перенёс нас на вершину какой-то скалы. Там был ледяной холод и ужасный ветер. В то же время глаза слепило солнце, а воздуха явно не хватало. Алисио наколдовал над нами купол, внутри которого было тепло и стало легче дышать, а затем повернулся ко мне.

— Сейчас я буду задавать вопросы, и ты должна на каждый ответить «Да». И тогда магический обряд будет заключен, — объяснил он.

Я сжала зубы, но подтвердила, что сделаю, как он скажет. Самое ужасное, что самому ему никаких вопросов задавать не полагалось. Только я должна была отвечать. Это вообще что такое? Но я не стала высказывать или ещё как-то проявлять возмущение, а решила поскорее пройти через обряд и оставить всё это позади.

— Эжелья, ты соединяешь свою жизнь с жизнью Алисио? — был первый вопрос.

Задав его, фей дождался моего «Да», после чего тихо запел какую-то завывающую мелодию, которая сложилась в искорки и окружила нас кольцом. Потом искорки опали, а на моём запястье остался искрящийся красный ободок.

— Эжелья, так же, как и жизнь, ты отдаёшь своё тело Алисио? — спросил мой отец, и я, громко скрипнув зубами, ответила «Да».

Алисио снова запел, и снова был круг искорок, оставшийся на моём запястье следующим тонким браслетом.

— Эжелья, ты будешь принимать от Алисио как похвалу, так и наказания? — прозвучал ещё один вопрос, и я от возмущения просто топнула ногой, а моё «Да» было звонким и яростным.

И была новая песня и новый ободок с браслетом.

— Эжелья, ты будешь послушна решениям Алисио? — ещё один вопрос от этого гада, на который пришлось ответить согласием.

Дальше он спрашивал о согласии любить Алисио, а потом о согласии подарить ему детей. Я уже отвечала, почти не думая и ничего не чувствуя.

И когда он закончил петь последний раз и на моём запястье появился последний браслет, я поторопила его вернуться и освободить Рошира. Я понимала, что оборотень потерян для меня, но мне важно было, чтобы он жил. Это значило, что он ещё может стать счастливым. Он запросит у Арки суженую и соединит с ней свою жизнь. У него всё будет хорошо.

Я вбежала в камеру и, не спрашивая ключа, отмычкой освободила Рошира. Алисио тут же забрал у меня эту полезную вещь, и я расстроилась, но решила, что пожелаю потом себе точно такую же. Сейчас главное, что Роштр свободен. Алисио ничего не сказал, когда я обняла своего волка, а Рошир заверил, что после оборота полностью восстановится.