Книга Писательница Эжелья, страница 103 – Доминика Патрина

— Отпусти Эжелю. Надо слышать, если девушка говорит тебе «нет», — решительно встал он на мою защиту. Вокруг образовалась толпа, и Доркес напомнил, что для выяснения отношений существуют отдельные ангары.

— Я готов сразиться с тобой, только пусти Эжелю. Ты же не хочешь, чтобы она пострадала! — настаивал Рошир.

Вахрал посмотрел на меня внимательно и выставил условие:

— Если я стану победителем, то ты больше не приблизишься к моей девушке. Поклянись честью.

Я не переживала за Рошира. Он же див! Его может победить только инферно, ну и ещё есть маги более высокого уровня, но это редкость. Вахрал не может быть одним из них. Но всё же та лёгкость, с которой Вахрал согласился на сражение, меня напрягала. Остальные стоящие вокруг, тоже шептались, что Рошир — див и надо быть самоубийцей, чтобы выступать против него. Все думали, что у Вахрала просто поехала крыша. Но я успела пообщаться с этим парнем и на свихнувшегося он не тянул.

— Ты должен дать такую же клятву, — потребовал Рошир, и Вахрал согласился. Потом они оба поклялись, и только после этого маг убрал своё заклинание. Я потёрла запястье. Оно слегка покраснело, словно на мне действительно был железный браслет. Рошир увидел моё движение и сердито прищурился, после чего громко скомандовал Вахралу идти за ним. Волк помнил, где находятся те ангары, в которых можно сражаться.

Мне было совсем неспокойно. Я шла с толпой, точнее, толпа подхватила меня и увлекла за собой. Ведь я была главным призом в этом состязании! Хотя мне не хотелось наблюдать за противостоянием, возникшем из-за меня.

В ангаре зрители растеклись тонкой полоской по стенам, а середина полностью принадлежала двоим противникам. И вот Вахрал ударил первым. Я не знала, что это было за заклинание, но маг больше не скрывал свои умения и познания. Рошира начало бить волнами. Вначале огонь, потом ветер, потом вода и лёд. Потом камни и в довершение стрелы. Мой оборотень забирал магию, и летящие на него снаряды не долетали до цели. Вначале они осыпались, только успев образоваться в воздухе, и зрители одинаково восхищались умениями, и мага Вахрала, и оборотня-дива. Но постепенно снаряды стали подлетать к Роширу всё ближе и ближе, и это было заметно.

Мой див уставал, и его силы иссякали, а у Вахрала магия не уменьшалась, а, кажется, даже увеличивалась. И вот стрелы налетели на Рошира, и только животная ловкость уберегла его от раны. Я хотела броситься к моему волку и прикрыть его собой. Но маг выставил руку и жёстко сказал:

— Не забывайте, это поединок чести. Тот, кто окажет помощь любому из нас, вместе с помощью обесчестит.

Я осталась на месте. Но как же так? Рошир див, и я вижу, что он использует свой дар. Он не мог вытянуть дар из Вахрала, но вытягивал силу из заклинания. Почему же при этом он проигрывает? Теперь на него полетели сети, которые утяжелялись острыми каменными лезвиями. Одно из них задело Рошира, и он сразу обернулся волком. Теперь он не ждал нападения, а молниеносно кинулся на мага, уходя от снарядов. Те его задевали, но не остановили. Волк повалил мага, и страшные клыки обхватили его шею. Но Вахрал, зажав в кулаке каменное остриё, приставил его к боку волка.

— Ничья! — раздалось резкое и весомое от дверей. Это был ректор Осторс, и он хмуро смотрел на волка и мага.