Книга С новым боссом по соседству, страница 26 – Ника Лисицына, Амира Рэйн

— Идиотка, — беззвучно выругалась я. — Соберись. Ты же не девочка.

Я сделала глубокий вдох, задержала воздух и медленно выдохнула, как учили на курсах по стресс-менеджменту. Потом потянулась за чашкой. Кофе был уже холодным и горьким. Как и мои мысли.

Нужно работать. Просто работать. А все остальное — выбросить из головы. Прямо сейчас.

Сосредоточенно пытаясь вчитаться в текст договора, я услышала резкий стук и вздрогнула. В кабинет вошла Марина из юридического отдела и положила передо мной папку.

— Кать, срочно. Для Тимура Альбертовича. Подпись нужна сегодня, до конца дня, иначе контрагент сорвет поставки. — Лицо ее было напряженным.

Слово “срочно” наконец-то пробило брешь в моих тягучих мыслях. Рабочий автоматизм включился.

— Хорошо, передам. Он должен скоро… — Я бросила взгляд на пустой кабинет напротив. — Я ему позвоню, предупрежу.

Марина кивнула и вышла. Я набрала его мобильный, прижав трубку к уху. Долгие гудки. Сердце почему-то екнуло неприятно. Наконец, щелчок, но вместо низкого, слегка усталого голоса шефа раздался другой — молодой, настороженный.

— Алло?

Я сбилась.

— Здравствуйте. Могу я услышать Тимура Альбертовича?

— Он… сейчас не может подойти. Это кто?

— Это Катя, его секретарь. Мне срочно нужно с ним поговорить по рабочим моментам. Вы кто, если не секрет?

— Я Марк. Друг, — голос в трубке дрогнул. — Тимур в больнице.

У меня резко похолодели пальцы, сжимающие телефон.

— В больнице? Что случилось? В какой?

Марк назвал больницу. Я уже не слушала подробности, схватила только документы и сумочку.

— Я выезжаю. Сейчас.

Сорвалась с места, не глядя на удивленные взгляды сотрудников компании, мимо которых я пробегала и не думая о незаконченной почте. В ушах стучало одно слово: больница. В такси мир за окном плыл сюрреалистичным маревом. Все мои дурацкие ревнивые домыслы вдруг показались такими мелкими, такими пошлыми на фоне этого холодного ужаса.

В приемном отделении меня направили в хирургический корпус. Длинный, пропахший антисептиком коридор. И в конце него, у поста дежурной медсестры, стояли трое. Высокий, темноволосый мужчина в помятой куртке — похоже, Марк. И та самая женщина, с которой Тимур ругался несколько дней назад у дверей квартиры, ее лицо, бледное и заплаканное, было повернуто к врачу. Она стояла близко к Марку, почти прижимаясь к нему и в моей голове с щемящей ясностью пронеслось: “Невеста. Тимура невеста”.

Я заставила ноги двигаться вперед. Они с врачом как раз заканчивали разговор. Врач что-то коротко кивнул и ушел. Я подошла ближе и Марк обернулся.

— Я Катя, — выдохнула я. — Что с ним? Что случилось?

Марк посмотрел на меня и в его взгляде была такая усталость, что мне стало не по себе.

— На него напали вчера вечером, — сказал он глухо, отчеканивая каждое слово. — Недалеко от его дома. Ножевое.

Воздух вырвался из легких, словно меня ударили под дых. Весь мир сузился до этих двух слов: “ножевое”, “вчера вечером”. Не к женщине. Не к невесте. Его… пырнули ножом. Пока я сидела и ревновала, с ним случилось это.

У меня подкосились ноги и я прислонилась к холодной стене. Страх, черный и липкий, накрыл с головой. Его вчера могли убить, а я ничего не знала.

Девушка вытерла тыльной стороной ладони щеку, оставляя на коже влажный блеск.