Книга Семь ошибок в слове «счастье», страница 33 – Полина Рей

— Да, хорошо, — откликнулась я, посмотрев внимательно на гору Сашкиного добра и озадачившись вопросом, куда Клим и Альма положили то, что принадлежит мне.

— А! Это ты, моя драгоценная жёнушка! — притворно восхитился Банщиков, появляясь на кухне в одних трусах.

Судя по всему, он был навеселе, а от его осоловевшей, наполненной презрением усмешки, меня тут же затошнило.

— И ты не одна. Уже нашла себе поддержку, — фыркнул Клим, пройдя мимо Германа.

Он покопался в холодильнике, выудил оттуда бутылку шампанского и стал открывать её с самым непроницаемым видом.

— Милый, я в душ! Как избавишься от гостей — приходи! — донеслось из недр квартиры, после чего раздался звук льющейся в ванной воды.

Вернув Сашу обратно Герману, я спросила:

— Подождёте меня у машины, хорошо? Сейчас я найду прорезыватели и приду.

Какое-то время он посомневался, после чего всё же кивнул.

— Хорошо. И если тебя не будет через пять минут, мы с Сашей вернёмся.

Он удалился под насмешливое хмыканье Клима, который всё никак не мог совладать с пробкой от бутылки. Когда же это всё таки случилось, муж принялся наблюдать за тем, как я пытаюсь отыскать в горе вещей то, что мне нужно.

— Ты теперь перекинулась на соседей? Обзаводишься подмогой, ведь скоро в деревне посевная? Или просто зазудело кое-где без мужика? — с ненавистью в голосе поинтересовался Клим.

Знала ли я, что так будет? Да, обманываться в том, что касалось Банщикова и его отношения ко мне после того, что муж узнал, было последним, чем я стала бы заниматься. Но и слышать оскорбления от человека, из-за которого это всё и случилось, не собиралась.

— Ты сейчас общаешься с матерью твоего ребёнка, не забыл? — огрызнулась я, отыскав, наконец-то, новые прорезыватели и первую щётку для Сашки. — А вообще я здесь ненадолго. И скоро вернусь за оставшимися вещами. Только не пойму, где вы храните мою одежду? Да и косметики что-то не вижу, — повернулась я к Климу, на лице которого появилось выражение, полное удовлетворения.

И он ещё не успел и слова сказать, а я уже знала, что услышу.

— Нигде не храним, Тамар… — пожал он плечами. — Как только Аня согласилась переехать ко мне, мы первым делом собрали и вытащили на помойку твоё барахло. Так что можешь посмотреть там. Может, чего-то ещё осталось. А может, снова найдёшь саму себя. Я же умудрился отыскать там себе жену, когда тебя встретил.

Влепить ему пощёчину? А смысл? Как там говорят умные люди? Тебя способно испачкать не то, что исходит из уст другого. А то, что срывается с твоих губ. Что-то вроде того… Так что говоря все эти мерзкие вещи, Клим прежде всего погружал самого себя в грязь, из которой ему уже никогда не выбраться.

— Ой, Климентий… А ты у нас специалист по поискам на помойках. Сначала жену нашёл, как выяснилось, а потом в куче мусора и дерьма решил посмотреть, что ещё валяется и отыскал Альму. Ну просто жук-навозник какой-то!

Поняв, что зацепила Банщикова так, что он вот-вот взорвётся, я решила, что мне пора.

— Не смей такое про неё говорить! — рявкнул он, но мне было уже плевать.

Покинув мужнино «прекрасное» общество, я вышла из квартиры и закончила беседу уже из общего коридора:

— Иди мыться, Банщиков! И рот с мылом не забудь прополоскать. А вечером я вернусь за Сашкиными вещами. Надеюсь, хоть игрушки сына у тебя рука не поднимется выбросить.