Книга После развода. Счет за предательство, страница 57 – Ольга Риви, Лиа Таур

Я слушала его и вдруг осознала, что внутри меня была абсолютная пустота. Раньше я бы дрогнула и подумала бы, что семья важнее всего. Но сейчас я видела перед собой просто очень умелого манипулятора, который понял, что почва под ногами начинает шататься.

— Ошибка, говоришь? — я слегка улыбнулась. — А «Синий бисквит ноль семь» тоже был ошибкой?

Тимур на секунду замер на мнгновение и его взгляд стал острым. Он явно не понял, откуда я знаю этот пароль от его секретных счетов, и эта секундная растерянность была для меня ценнее любого извинения.

— Ты стала слишком любопытной, Вася. Это тебе не идёт.

— А тебе не идёт роль раскаявшегося грешника, — отрезала я. — Уезжай, Тимур. Нам нечего обсуждать.

Он что-то резко бросил в ответ, но я уже отвернулась. Когда Соня вышла из дверей и обняла меня, я почувствовала, как меня трясёт. Не от страха, а от странного облегчения. Я больше никогда не буду «удобной».

После того как я отвезла дочь домой, я не смогла зайти в квартиру. Меня по-прежнему преследовала тень Тимура, его слова застряли у меня в голове, и я никак не могла отогнаться от себя навязчивые мысли о том, какая же он скотина. Он так ничего и не понял, и уж точно не считал себя виноватым. Не выдержав давления тишины, я поехала на набережную.

Я шла по пустому берегу, ветер гнал серые волны, а городские огни расплывались в темноте. Я присела на холодную скамью и, наконец, дала себе волю и я заплакала. Не о муже, нет. Я плакала о той наивной девчонке, которая верила в вечную любовь и строила бизнес втайне, чтобы не задеть эго своего «великого» супруга. Я плакала от дикой усталости.

Вдруг я почувствовала на плече тяжёлую, тёплую ладонь. Я вздрогнула и резко обернулась.

Из темноты на меня смотрел Глеб. Он был без пальто, в одной рубашке, которая уже успела намокнуть. Вид у него был, как обычно, такой, будто он не спал последние три года. Лицо серьёзное, глаза пугающе сосредоточенные.

Он не сказал ни слова. Просто подошёл ближе, осторожно взял моё лицо в свои тёплые ладони и большими пальцами стёр слёзы с моих щёк. Его кожа была грубой, но прикосновение неожиданно нежным.

— За каждую твою слезинку, — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучал металл, — они все заплатят, до копейки и до последнего нерва.

От этих слов я замерла. В этот момент я не видела в нём циничного адвоката-бракоразводника, который живёт на эспрессо и судебных исках. Я видела мужчину, который готов выгрызть мне право на счастье.

— Почему? — прошептала я. — Зачем ты так… со мной? Ты ведь даже не знаешь меня.

Глеб коротко усмехнулся.

— Вася, за годы работы я видел любовь в её самой худшей форме. Раздел детей, поддельные справки, миллионы в офшорах. Для меня любой развод — это поле боя, где выживает тот, кто первым добьёт противника. Я привык к грязи.

Он чуть сильнее сжал мои щёки, заставляя смотреть прямо на него.

— А потом появилась ты. И разрушила мою картину этого грязного мира. Ты могла бы размазать Алину по всем пабликам Москвы, уничтожить её репутацию за один вечер. Я бы так и сделал. Но ты… ты просто дала ей шанс выползти из этой ямы.

— Это не милосердие, Глеб, — попыталась возразить я. — Это стратегия.

— Именно, — он улыбнулся. — Стратегическое милосердие. Это самое редкое качество в моём мире. Ты сильна не тогда, когда мстишь, а когда можешь не быть жестокой, имея все возможности. Это… сносит мне крышу, Василиса.