Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 79 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Он выглядел возмутительно бодрым, в чистом свитере, кажется, у него их коллекция, отличающаяся только оттенками серого и коричневого. Миша нёс в руках ящик с инструментами.

— Жива? — он окинул меня цепким взглядом. — Вид у тебя, Марина Владимировна, боевой, но слегка помятый. Как у суфле, которое слишком рано достали из духовки.

— Спасибо за комплимент, Лебедев, — прохрипела я, стараясь не дышать в его сторону. — Я в порядке. Просто лёгкое недомогание.

Михаил шагнул ко мне, преграждая путь. В узком коридоре корпуса для персонала стало тесно.

— Лёгкое? — он нахмурился и, не спрашивая разрешения, приложил ладонь к моему лбу. Его рука была прохладной. — Да у тебя жар, Марин. Иди в кровать. Я скажу Пал Палычу, что ты заболела.

— Нет! — я отшатнулась от него, как от огня. — Нельзя! Клюев только этого и ждёт. Если я не выйду, он решит, что я сбежала или испугалась. Он закроет кухню, Миша! Я должна работать.

Михаил смотрел на меня с нескрываемой тревогой.

— Ты как работать будешь? Ты же вчера даже дым не чувствовала. А если газ потечет? А если молоко прокисло?

— У меня есть Люся. Есть технологические карты, — я вздёрнула подбородок. — И есть ты. Ты же будешь рядом? Подстрахуешь, если что?

В его глазах мелькнуло что-то тёплое, от чего мне захотелось снова уткнуться ему в плечо, как вчера в машине.

— Буду, конечно, — вздохнул он. — Куда я денусь с подводной лодки. Но если свалишься в обморок, унесу на руках. Так и знай.

— Договорились, северный мишка. А теперь пропусти. Императорский завтрак не ждёт.

Я обошла его и направилась на кухню, чувствуя спиной его тяжёлый взгляд.

На кухне царил привычный утренний хаос, умноженный на нервозность персонала. Люся полировала стаканы с такой яростью, что казалось, она хочет стереть их в пыль. «Поварята» метались между столами. Директор вызвал всех, кто был в отпусках и на больничных. — Марина Владимировна! — кинулась ко мне Люся. — Ну наконец-то! Там Пал Палыч уже три раза прибегал, бледный как моль. Эдуард Вениаминович проснулись! Изволят гневаться! Требуют, цитирую, «жратвы человеческой, а не силоса»!

— Отставить панику, — мой голос предательски дрогнул. Я откашлялась. — Работаем по плану. Что в меню?

— Омлет с трюфельным маслом, круассаны, лосось слабой соли, кофе, — отчеканил су-шеф Вася, парень толковый, но оказался пугливый.

— Отлично. Вася, ты на нарезке. Люся, кофе. Я займусь омлетом.

Я подошла к плите и включила газ. Пламя вспыхнуло ровным синим цветком. Обычно я по запаху газа определяла, насколько интенсивно он горит, старая привычка, но сейчас я не чувствовала ничего. Только жар на лице.

Я разбила яйца в миску. Добавила сливки. Взбила венчиком. Механика тела работала безупречно. Руки помнили движения.

— Марина Владимировна, трюфельное масло добавлять? — спросил Вася.

— Да, конечно. Пару капель.

Вася капнул масло. Обычно запах трюфеля заполняет кухню мгновенно, он резкий, землистый, его ни с чем не перепутаешь. Я втянула носом воздух. Ни-че-го.

— Вася, ты уверен, что это трюфельное масло, а не подсолнечное? — спросила я, стараясь звучать строго.

— Обижаете, шеф! Сами же выбирали! — удивился Вася.

— Хорошо. Верю.

В этот момент двери кухни распахнулись с таким грохотом, словно их вышибли тараном.

На пороге стоял Эдуард Вениаминович Клюев.