Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 50 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Или пока не заставлю тебя снова поверить в то, что не все женщины предательницы.

* * *

Вид Михаила, яростно раскалывающего поленья на заднем дворе, действовал на меня гипнотически. В этом было что-то первобытное: взлёт топора, хруст древесины, разлетающиеся щепки. Он выпускал пар, и я, стоя у окна, чувствовала эту вибрацию даже через тройной стеклопакет.

— Хватит, Вишневская, — одернула я себя вслух. — Ты не фанатка бодибилдинга, а шеф-повар. У тебя соус жу-лие остывает.

Я резко развернулась на каблуках, намереваясь вернуться к плите и забыть о странном «разряде тока», возникшем между нами над надкушенным пирожком.

И чуть не выронила сердце в пятки. Кухня была не пуста.

У стола раздачи, вальяжно опираясь бедром о мою стерильную столешницу, стоял Эдуард Вениаминович Клюев. Тот самый чиновник, от которого меня так героически «спасал» Михаил.

Как он вошёл? Бесшумно, как сквозняк. Или как плесень, которая появляется ниоткуда.

На его лице играла улыбка, от которой мне захотелось немедленно принять душ и вымыть руки с хлоркой.

— А вы обманули меня, Мариночка, — протянул он своим масляным басом. — Ай-яй-яй. Как нехорошо.

Я выпрямила спину. Инстинкт самосохранения требовал бежать, но профессиональная гордость приказала стоять насмерть. Я хозяйка этой кухни. А он всего лишь бактерия, нарушающая санитарный режим.

— Эдуард Вениаминович, — холодно произнесла я. — Посторонним на кухне находиться запрещено. Это зона повышенной опасности. Здесь ножи, кипяток и бактерицидные лампы.

— «Посудомойка», значит? — он хмыкнул, игнорируя моё замечание. Он сделал шаг ко мне. — Глухонемая? Ну-ну. А я ведь навёл справок. Интернет в лесу ловит плохо, но Яндекс всё помнит.

Он достал свой телефон и ткнул мне в лицо экраном. Там была моя фотография с обложки журнала «Гастроном». Я в белом кителе, с наградой в руках. Заголовок гласил: «Марина Вишневская: Стальная леди высокой кухни».

— Шеф-повар. Звезда Москвы. Ресторатор, — он смаковал каждое слово, словно жевал жирный кусок мяса. — А здесь прячетесь под видом Золушки. Какая интрига! Я люблю интриги.

— Я не прячусь, — отрезала я, отступая на шаг назад, чтобы сохранить дистанцию. — Я работаю. И моя должность не меняет того факта, что вам здесь не место. Покиньте помещение.

Клюев рассмеялся. Смех у него был неприятный, булькающий.

— Ох, какая строгая! — он подошёл ещё ближе, вторгаясь в моё личное пространство. — Мне нравится. Люблю женщин с перчинкой. Сладкое вредно, а вот острое… разгоняет кровь.

Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на талии, потом опустился ниже. Я почувствовала себя экспонатом на витрине мясной лавки. Он оценивал не мой талант, а «свежесть вырезки».

— Вы меня с кем-то путаете, — процедила я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я не блюдо в меню, Эдуард Вениаминович. Я технолог, который это меню составляет. И поверьте, если я захочу, я могу сделать ваше пребывание здесь… крайне некомфортным для пищеварения.

— Угрожаете? — он ухмыльнулся и, протянув руку, попытался ухватить меня за локоть. — Да бросьте, Мариночка. Мы же взрослые люди. Скучно тут, в глуши. Медведи, ёлки… А тут такая женщина пропадает. Может, обсудим перспективы развития регионального туризма? У меня в номере отличное шампанское и джакузи.