Книга Рагу для медведя, страница 94 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Жарко у тебя, — он потянулся до хруста в суставах, разминая затекшую спину, и подошёл к неприметному крючку на стене, на котором висел мой рабочий фартук. Это была дорогая, плотная чёрная ткань с кожаными ремнями, железными карабинами и вышитой золотом буквой «М» на груди. — Позволишь позаимствовать инвентарь?

— Он же тебе мал будет, медведь, — хмыкнула я, с замиранием сердца наблюдая, как он накидывает петлю на шею.

Мой профессиональный фартук действительно смотрелся на нём комично. Он едва закрывал его широкую грудь, а завязки на талии ему пришлось затянуть с видимым усилием. Но этот суровый мужчина в одних джинсах и гламурном поварском фартуке, надетом прямо на голое тело, излучал такую мужскую харизму, что у меня моментально пересохло во рту.

— По-моему, сидит просто отлично, — он лукаво подмигнул мне, поправляя съехавшую кожаную лямку на плече. — Ну что, шеф? Командуй парадом. Что мы делаем с этими чудесными продуктами?

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, подошла к верхнему шкафчику и достала оттуда бумажную пачку отборной пшеничной муки, которую всегда держала для сложных загустителей и соусов. Следом достала фермерские яйца из холодильника и немного хорошего сливочного масла. Всё это было куплено накануне.

— Будем спасать ситуацию, Лебедев, — я решительно закатала рукава своей шёлковой блузки, готовясь к бою. — Сделаем быстрые блинчики на воде и яйцах. Этот странный резиновый сыр мы расплавим, а консервированные шпроты разомнём вилкой с небольшой каплей лимонного сока для баланса кислотности. Это будет наша основная начинка. А вот маршмеллоу…

— А твои розовые маршмеллоу мы безжалостно поджарим на открытом огне, — весело подхватил Миша, открывая ящики и безошибочно доставая кулинарную газовую горелку для крем-бюле. — Я видел в санатории, как ты лихо орудуешь этой штукой.

Работа закипела моментально. Мы стояли плечом к плечу у огромной индукционной плиты. Миша добровольно взял на себя замешивание теста. Он не стал искать венчик или миксер по ящикам, а просто взял обычную вилку и начал энергично взбивать яйца с мукой прямо в глубокой стеклянной миске. Белое, густое облако мучной пыли радостно взмыло в воздух и медленно осело на идеальную, чёрную глянцевую поверхность плиты.

Я даже не поморщилась. Ещё год назад за такое варварство я бы убила на месте, устроив жуткий скандал. Но сейчас мне было совершенно всё равно.

Достав жестяную банку со шпротами, я безжалостно слила пахучее масло прямо в чистую раковину и начала разминать рыбу. Миша тем временем плеснул порцию жидкого теста на раскалённую сковородку с толстым дном. Сливочное масло громко и весело зашкварчало, стреляя каплями. По моей стерильной кухне поплыл домашний запах вкусной еды.

— Давай, переворачивай скорее! — крикнула я сквозь смех, заметив, как тонкий блинчик начал стремительно подгорать по неровным краям.

Миша ловко подкинул сковородку одной рукой. Тонкий круг золотистого теста взлетел высоко в воздух, перевернулся в полёте и с громким шлепком упал обратно на горячую поверхность, брызнув мелкими каплями раскалённого масла на блестящий стеклянный фартук стены.

— Опа! Видала, как умею? — он гордо улыбнулся мне, вытирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони, которая была густо измазана в пшеничной муке. Большой белый след остался прямо на его щеке, делая сурового таёжного завхоза похожим на озорного, нашкодившего мальчишку.