Книга Рагу для медведя, страница 85 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Здесь он щедро перемешан с химическими реагентами, — искренне рассмеялась я. — Только не вздумай его есть на радостях.

— Я разве похож на человека, который ест грязный снег на Кутузовском проспекте?

— Ты очень похож на человека, который может съесть сомнительный беляш на трассе и даже не поморщиться.

Миша довольно хмыкнул, притягивая меня ещё ближе к себе.

Мы свернули в узкий переулок, направляясь в сторону ярко освещённой станции метро. Людей здесь стало заметно больше, городская суета усилилась.

И тут мой профессиональный, годами натренированный нос уловил резкий запах.

Это был совсем не тонкий аромат дорогого трюфельного масла. И не благородный, выдержанный запах итальянского пармезана. Это был густой и тяжёлый запах раскалённого дешёвого фритюра, жареного дрожжевого теста и мяса.

Мой внутренний мишленовский шеф-повар должен был немедленно упасть в обморок от одного только этого чудовищного амбре. Но моя обычная человеческая, сильно уставшая и очень голодная сущность радостно заурчала в предвкушении.

Я остановилась на тротуаре как вкопанная.

Возле самого входа в метро стоял неприметный металлический ларёк. Над маленьким раздаточным окошком криво висела светящаяся вывеска с надписью «Горячие чебуреки и пончики». За мутным стеклом, в густых клубах пара, суетилась пожилая женщина в белом фартуке, она ловко орудовала длинными металлическими щипцами в огромном чане с кипящим маслом.

— Миша, — я настойчиво дёрнула Лебедева за рукав, совершенно не отрывая заворожённого взгляда от ларька.

— Что такое? — он мгновенно напрягся, привычно сканируя густую толпу на предмет возможной угрозы. — Опять хвост увязался?

— Нет. Я просто очень хочу чебурек.

Миша посмотрел на меня так, словно я только что на полном серьёзе предложила ему ограбить центральный банк. Он медленно перевёл ошарашенный взгляд на ларёк, потом снова посмотрел на меня.

— Марина Владимировна, у вас случайно не жар? — он заботливо приложил свою широкую шершавую ладонь к моему лбу. — Вы же известная звезда высокой кухни. Вы картинно падали в обморок, когда я готовил гренки. Вы же сами громко кричали, что уличный фритюр это верная смерть для поджелудочной железы.

— Моя поджелудочная железа сегодня заслужила большой праздник, — упрямо заявила я, решительно направляясь прямиком к заветному окошку.

Миша только обречённо покачал головой, но послушно пошёл следом за мной.

— Два чебурека, пожалуйста, — громко сказала я в открытое окошко, доставая из кармана куртки смятую денежную купюру. — Самых горячих, прямо из масла. И салфеток дайте побольше.

Женщина ловко выудила щипцами два огромных, золотистых полумесяца из шкварчащего фритюра, быстро закинула их в бумажные пакеты и протянула мне.

Обжигающий жар сразу передался моим рукам через тонкую бумагу. Мы отошли чуть в сторону от плотного людского потока, уютно устроившись под тусклым жёлтым светом высокого уличного фонаря.

Снег продолжал тихо падать, оседая на моих распущенных волосах и плечах куртки. Мороз приятно щипал разгорячённые щёки, но в руках у меня была настоящая маленькая печка.

Я очень осторожно откусила хрустящий краешек. Тонкое слоёное тесто жалобно хрустнуло, и изнутри брызнул обжигающе горячий, невероятно пряный мясной сок.

— Осторожно, губы обожжёшь, — заботливо предупредил Миша, наблюдая за мной с лёгкой, доброй улыбкой.