Книга Рагу для медведя, страница 63 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Твой муж? — я замерла. — Ярослав нас сдал?

— Он… он хотел как лучше, — затараторила она, оправдываясь. — Я позвонила ему с самолёта, сказала, что нужно срочно подготовить документы на собственность, поднять архивы по санаторию. Он позвонил нашему старому и проверенному «семейному» нотариусу. А тот… видимо, решил заработать двойной гонорар. Он знал, что Владимир ищет тебя. И просто позвонил ему. Сказал время и место встречи.

Я закрыла глаза, прижимаясь лбом к холодному стеклу.

— Проверенный нотариус, — с горечью повторила я. — Господи, Эля. В этом городе вообще остались люди, которых нельзя купить?

— Ярик сейчас рвёт на себе волосы, он не знал! Марин, мы всё исправим. Слушай меня. Вам нельзя оставаться в городе. Квартира, отели, всё это небезопасно. Владимир теперь знает, что вы здесь, он перевернёт Москву.

— И куда нам деваться? — спросила я, чувствуя, как отчаяние накрывает с головой. Москва, мой любимый город, который я считала своим домом и крепостью, вдруг превратилась в клетку с тиграми. Я чувствовала себя загнанной дичью.

— Дача, — сказала Элина. — Наша закрытая дача в Подмосковье, по Новой Риге. Это охраняемый посёлок, там живут чиновники, генералы. Туда Владимир просто так не сунется, там своя служба безопасности, покруче его мордоворотов. Дом пустой, ключи у охраны на КПП, я сейчас позвоню, вас пропустят.

— Спасибо, — тихо ответила я. — Скинь координаты.

Мы закончили разговор. Я сидела, глядя на облупленную стену дома напротив, освещённую жёлтым фонарём.

— Нотариус, — сказал Миша. Это был не вопрос, а утверждение.

— Да. Муж Элины позвонил не тому человеку.

Миша ударил ладонью по рулю.

— Дилетанты. В бизнесе друзей нет, Марин. Есть только интересы. Я забыл об этом, пока жил в лесу.

— Что будем делать? — я повернулась к нему. — Едем на дачу?

— Ехать прямо сейчас опасно, — он покачал головой. — Они могут пасти выезды из города. План «Перехват» они, конечно, не объявят, кишка тонка, но свои каналы задействуют. Нам нужно отсидеться до утра, пока они рыщут по горячим следам.

— И где тут дно? — нервно усмехнулась я. — В этом дворе? Будем ночевать в машине, как бомжи?

Миша посмотрел на меня. В полумраке салона его глаза блестели странным, тяжёлым блеском. Это был уже не весёлый завхоз, который шутил про носки. И даже не тот романтичный герой, который кормил меня шоколадом.

Передо мной сидел человек, загнанный в угол, у которого забрали всё, кроме женщины, сидящей рядом. И ради этой женщины он был готов перейти черту.

— Нет, — медленно произнёс он. — Мы не будем прятаться как бомжи. Мы перестанем быть жертвами. Владимир играет грязно? Хорошо. Я тоже умею играть грязно. Я просто давно этого не делал.

Он достал свой старый, потёртый телефон. Не смартфон, а кнопочный, который он использовал только для экстренных случаев.

— Кому ты звонишь? — насторожилась я.

— Людям, которых я надеялся никогда больше не тревожить, — ответил он, глядя в зеркало заднего вида на своё отражение. — Призракам из прошлой жизни. Тем, кто должен мне. И тем, кого боится даже Владимир Борисович.

— Миша, это опасно?

— Опасно это сидеть и ждать, пока нас пустят на фарш, — он начал набирать номер по памяти. Пальцы двигались уверенно, несмотря на шрамы. — Если они хотят войны, они получат войну. Но по моим правилам.