Книга Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен, страница 34 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я вгрызлась в твёрдую сушку. Это было ужасно невкусно. Но сейчас это казалось мне самой правильной едой на свете.

— Завтра начинается концерт, — подытожил Миша, допивая свой коньяк. — Возвращаемся в санаторий. Я иду чинить проводку в подвале. Марина идёт командовать парадом на кухне.

Я кивнула. Мой мир снова сузился до размеров кухонного стола и плиты. Но теперь я знала, что у меня есть надёжный тыл. Пускай этот и собирается играть роль идиота, но всё же.

Я посмотрела на Мишу. Он снова принял позу «валенка», глупо улыбнулся и почесал затылок.

— Барыня, а можно мне добавки? — протянул он дурацким голосом.

— Иди дрова коли, бестолочь, — парировала я ледяным тоном, вживаясь в роль.

Саня Волков довольно усмехнулся.

* * *

Мы подъехали к главным воротам санатория «Северные Зори». Я сидела на пассажирском сиденье внедорожника Миши и смотрела на знакомый фасад. Советский монументализм вперемешку с облупившейся штукатуркой. Раньше этот вид вызывал у меня лишь брезгливую тоску по идеальным линиям московских небоскрёбов. Теперь же сердце предательски сжалось от тревоги за это нелепое здание, ставшее мне домом.

На расчищенной парковке, словно три огромных чёрных монолита, стояли блестящие внедорожники представительского класса. Они выглядели чужеродно на фоне сугробов и покосившейся будки сторожа.

— Приехали, — тихо констатировал Миша, глуша мотор. — Свита на месте.

— Значит, пора начинать спектакль. Помнишь свою роль, Лебедев?

Он повернулся ко мне. В его глазах блеснул острый ум, который он так тщательно прятал за образом простоватого мужика.

— Ещё бы. Главное не рассмейся, когда я выйду на сцену.

Мы зашли в главный холл. У стойки регистрации царила паника. Наш директор, Пал Палыч, суетился так, будто под ним включили разожгли огонь. Он то и дело потирал влажные ладони и заискивающе заглядывал в глаза высокому мужчине в безупречном тёмно-синем костюме.

Я остановилась в нескольких шагах от них, оценивая противника. Саня Волков был прав. Гаврилов не производил впечатления крикливого самодура вроде Клюева. Он стоял неподвижно, заложив руки за спину. Идеальная осанка, гладко выбритое лицо, ни единой лишней эмоции. Но главное, это его глаза. Они были абсолютно пустыми. Серые, холодные, без малейшего проблеска человеческого тепла. Взгляд мёртвой рыбы, лежащей на льду в рыбном отделе супермаркета. От этого взгляда по спине пробежал неприятный озноб.

Рядом с Гавриловым застыли двое крепких мужчин с каменными лицами. Видимо это его свита.

— Павел Павлович, — голос Гаврилова оказался тихим, но он заполнил собой весь холл. — Меня не интересуют ваши оправдания по поводу текущей крыши. Меня интересует рентабельность объекта и документация.

— Разумеется, Андрей Сергеевич! — пискнул Пал Палыч, обильно потея. — Всё подготовим в лучшем виде. Архивы открыты, бухгалтерия работает без выходных!

Я решила, что пора обозначить своё присутствие. Включив режим «московской стервы», я громко цокнула каблуками по мраморному полу.

— Павел Павлович! — капризно протянула я, подходя ближе. — Почему в холле такой сквозняк? У меня стынут ноги. И где мои поставки свежего тимьяна? Я не собираюсь готовить из той трухи, которую вы называете зеленью!

Директор вздрогнул и затравленно посмотрел на меня, потом на Гаврилова.