Книга Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен, страница 19 – Вадим Фарг, Ольга Риви

* * *

Банкет плавно подошёл к своему логическому завершению. Сытые гости разбрелись по номерам, а мы с командой остались разгребать последствия нашего кулинарного триумфа. Я стояла у раковины, смывала остатки ягодного соуса с тарелок и чувствовала, как гудят мои ноги, которые просто отваливались. Но на душе было на удивление легко.

Миша помогал мне. Он молча собирал грязные кастрюли, ловко орудовал губкой и периодически бросал на меня тёплые взгляды. Мы работали в унисон, без лишних слов. Это было так по-семейному, уютно, словно мы делали это каждый вечер на протяжении десяти лет. Су-шеф Вася уснул прямо на стуле в углу, обняв пустое алюминиевое ведро. Видимо тип материала ведра был выбран не случайно, когда оно вывалится у него из рук, какой грохот будет. Отличная сигнализация для тех, кто уснул на работе.

Тётя Валя тихо бормотала слова благодарности домовому. Кухня выжила, банкет удался.

Идиллию нарушил наш директор. Пал Палыч влетел на кухню, как ошпаренный кот. Его лысина блестела от пота, галстук окончательно сбился набок, а глаза бегали из угла в угол. Он тяжело дышал, хватая ртом воздух.

— Миша. — пропищал директор, хватая моего медведя за локоть.

— Тебя там это. Вызывают. Очень просят зайти в мой кабинет. Прямо сейчас.

Миша медленно положил губку на край раковины. Он вытер руки о полотенце, и его лицо мгновенно потеряло всё своё тепло. Желваки снова заиграли на скулах.

— Кто вызывает, Палыч? — спросил он низким голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине.

— Этот, из Москвы. — заикаясь, ответил директор.

— Гаврилов Андрей Сергеевич. Он у меня там сидит. Ждёт тебя. Мишенька, умоляю, иди к нему. Он страшный человек, у него глаза как у росомахи.

Миша кивнул, повернулся ко мне и попытался улыбнуться. Вышло у него это откровенно плохо.

— Вишенка, ты иди отдыхай. — сказал Миша, коснувшись моего плеча. — Я быстро разберусь с нашим гостем и приду. Ничего серьёзного, просто рабочие моменты.

Он развернулся и вышел из кухни, чеканя шаг. Пал Палыч засеменил следом за ним.

Я осталась стоять посреди кухни с грязной тарелкой в руках. Внутри меня всё сжалось в тугой узел. Я вспомнила холодный, цепкий взгляд этого Гаврилова на банкете. Моя интуиция просто орала, что дело пахнет керосином. Рабочие моменты, как же. Мой мужчина явно пошёл на амбразуру, а меня решил оставить в тылу.

Ну уж нет. Я не привыкла отсиживаться в окопах.

Я быстро бросила тарелку в раковину, сняла грязный фартук и решительно подошла к столу. На подносе стоял заварочный чайник с карельскими травами и три чистые чашки. Отличный повод для визита. Сервис высшего уровня, забота о гостях. Если что, скажу, что принесла чай для переговоров.

Я подхватила поднос и тихо пошла по коридору вслед за мужчинами. Я шла и чувствовала себя шпионом. В моей прошлой жизни конфликты решались криками на кухне, швырянием тарелок и скандальными увольнениями. Здесь же всё было иначе. Тайные инвесторы, передел собственности, коррупция и майоры ФСБ на банкетах. Карельская глушь оказалась местом куда более опасным, чем Патриаршие пруды. Но я не собиралась отступать. Это был мой новый дом, моя кухня и мой мужчина. Есть за что побороться.

Я подошла к кабинету директора. Массивная дубовая дверь была приоткрыта. Из щели падал узкий луч света на выцветший ковёр в коридоре.