Книга Эксперимент над любимой, страница 2 – Виктория Радецкая

Миранда идет по набережной босиком. Камера сняла босые ноги, пальчики, с накрашенными черным лаком ногтями, руку, державшую балетки. Потом на экране появилось озеро, белоснежные яхты, качавшиеся на воде, чайки, лебеди, утки. Марк шел за женой. Камера крутилась и снимала то, что окружало ее хозяина — слева, справа, спереди, сзади, сверху, снизу. — Дорогая, пора где-нибудь сесть поужинать, — кричит Марк вслед Миранде. — Я не хочу есть, — отвечает она, не оборачиваясь. — Мы же договорились, — бормочет он себе под нос. Но она услышала — Хорошо. Конечно. Только совсем чуть-чуть. — Чуть-чуть, — радостно соглашается Марк, — а тебе сразу много и не надо. Сейчас закажем вкусненького. Твоего самого любимого. Проблема была в том, что самого любимого у нее не было. Как не было и просто любимого. Или на худой конец нравящегося. Но врач сказал кормить ее вкусным и любимым. Как определить, что давать Миранде, Марк решил простым способом. Он стал ей заказывать то, что любил сам. Предварительно, правда, он убил неделю на то, чтобы выведать эту информацию у самой Миранды, но не добился ответа. На экране появилось блюдо с лягушачьими лапками. Выглядело страшно аппетитно. Даже сидя на диване перед телевизором, Марк отчетливо вспомнил вкус потрясающего соуса. Можно было даже лапки не есть, а только слизывать с них соус. Рядом в корзинке лежали хрустящие ломти белого хлеба. На тарелочке — масло. Он намазал масло на теплый хлеб и передал Миранде. Камера сняла его руку и ее ладонь, на которую он положил намазанный маслом ломтик. Она поела и ушла в туалет. Каждый раз он надеялся, что еда останется у нее в желудке. Каждый раз она возвращалась с виноватым видом и говорила, что уж в следующий-то раз точно постарается все переварить. Миранда пьет воду. Обручальное колечко на левой руке чуть не сваливается с пальца — ее точного размера найти не удалось… На экране она даже более живая, чем была на самом деле. Или она все-таки старалась ради него? Марк снова поставил диск на начало. Лондон. Светит солнце. И Миранда заходит в кафе. Нет, пожалуй, в Швейцарии она выглядела лучше. Чуть более загорелой. Не такая бледная. Правильно он настоял на том, чтобы она бросила модельный бизнес. Худеть, правда, при этом не прекратила. Но она переехала к нему в Швейцарию, дышала свежим альпийским воздухом, много гуляла… Мало ела… Марк раз за разом мысленно возвращался к тем счастливым дням, которые они успели провести вместе. Точнее, месяцам. Еще точнее, чуть меньше года. Одиннадцать месяцев и два дня. В нижнем углу экрана на последних кадрах стоит дата… После лягушек им приносят десерт. Клубника с огромной шапкой сливок, только что взбитых из свежайшего молока. Миранда ест сливки, медленно зачерпывая ложкой белую массу и также медленно отправляя ее в рот. Камера снимает Марка, который берет себе одну ягодку клубники. — И ты тоже ешь! — всегда настойчиво говорит ему Миранда. Как будто и у него проблемы. Он не очень любит сладкое, но берет себе десерт. Или ест из ее тарелки, когда десерт большой. Они много гуляют, потому что надо нагуливать аппетит. И потому что пахнет вокруг великолепно! Все в цвету. Запахи распустившихся цветов кружат голову. На экране — буйство красок.