Книга Эксперимент над любимой, страница 18 – Виктория Радецкая

Она вспомнила, что они оба погибли в автокатастрофе, когда ей было четырнадцать. — Родители тебе оставили много денег, детка, — слова адвоката, который вел их семейные дела, сами по себе зазвучали у нее в голове, — дом, счет в банке — тебе не о чем беспокоиться. Линда готова была отдать все деньги на свете, лишь бы родители остались живы. Она попыталась вспомнить, где находится тот дом, в котором она жила, и не смогла. Зато быстро обнаружила здание, в котором работала. Это был офис крупного глянцевого журнала. Линда походила вокруг и, в конце концов, села на скамеечку напротив главного входа. Она прикрыла глаза и неожиданно перед глазами всплыла картинка: рыжая девушка-модель с одной из первых обложек, над которыми работала Линда. Картинка будто была двойной. Линда видела обложку и в то же время видела, как она — Миранда — идет по коридорам здания, как встречает ее — Линду — кивает и заходит в кабинет главного редактора… Линда открыла глаза. «Она — часть меня и от этого никуда не деться. Мне надо ее полюбить», — мысль Линде понравилась и она впервые за последние несколько дней улыбнулась. На следующий день Линда увидела свой дом. Видимо, ноги сами привели ее к этому месту. Она смотрела на него с грустью и отчаянием. Воспоминания детства затопили ее сознание. Линда прислонилась к дереву и неизвестно как долго она простояла бы так, если бы в какой-то момент дверь дома не открылась… — Линда? — женщина смотрит на нее с ужасом в глазах. Линда молча кивает. — Ты же вроде как умерла? — женщина поправляет модную шляпку на голове и теребит лайковые перчатки в руках. — Он сказал, что ты умерла! Линда понимает, что перед ней стоит ее подруга по колледжу. — Ребекка! — восклицает Линда. — Кто тебе сказал, что я умерла? Ребекка в смятении оглядывается по сторонам. — Твой муж, Пол, почти три года назад, — Ребекка говорит, запинаясь на каждом слове, — не знаю, зачем ты вернулась. Мы давно поженились. Дом принадлежит Полу. Что тебе нужно? — голос звучит все увереннее. Линда поворачивается и идет прочь от бывшей подруги и воспоминаний детства. Осталось только поговорить с бывшим мужем. Она задаст ему всего один вопрос — какое же преступление он тогда совершил, что при всех ее деньгах, Линде пришлось продавать самое себя? Лаборатория неподалеку от Лозанны, июль, 2032 год А вот и Линда! Через пару недель после того, как он начал просматривать файлы, Марк наткнулся на ту, что искал. Он листает досье. «Училась на филологическом факультете», «Родители погибли в автокатастрофе», «Курит, катается на горных лыжах», «Муж проигрывает все деньги в казино». А вот и более интересное: «Имеет два счета в банке. Один — общий с мужем, на другом лежат деньги, оставленные ей в наследство родителями. К последнему доступ будет открыт только, когда Линде исполнится тридцать лет». «Сразу после того, как Линда попала в Центр, муж с ней развелся и женился на ее лучшей подруге. Полученные за контракт с Центром деньги, пошли на уплату долгов и на открытие совместного со второй женой бизнеса. Проживает в доме Линды. Часть денег ушла на оплату адвокатам, переоформивших дом на него». Всё. Можно ехать в Лондон. Искать Линду.

Следовало бы стеречь Пола у дома. Но она упорно приходит в кафе и сидит там. Наверное, Ребекка все ему рассказала. Надо, надо кое-что еще уточнить. Зачем-то надо посмотреть ему в глаза и сжечь все мосты. Сжечь прошлое, которое Марк так старательно однажды уже стер. Он появляется неожиданно. В дорогом костюме, с кожаным портфелем в руках, уверенной походкой Пол направляется к столику. Садится и щелкает пальцами, подзывая официанта, и без того спешащего к нему со всех ног. Линда ждет. Полу приносят кофе и печенье. Линда встает и двигается в его сторону. Сначала Пол ее не замечает. Когда она садится напротив, он поднимает удивленно взгляд. — А, это ты! — удивление исчезло. Разумеется, Ребекка его предупредила. — Ты еще помнишь меня? — спрашивает Линда, улыбаясь. — Что тебе нужно? Все бумаги оформлены. Ты ни на что не имеешь права, — голос звучит уверенно и нагло, — зачем ты вообще тут объявилась? — Спросить, что ты такого натворил тогда, три года назад? Почему мне пришлось продавать себя? — Линда говорит спокойно, продолжая сидеть на краешке стула, держа на коленях сумку. — Да ничего я не натворил, — Пол смеется, — ты, глупышка, меня так любила, что готова была на все. Сначала-то я не знал о том, что деньгами родителей ты сможешь пользоваться только с тридцати лет. Думал заполучить их пораньше. А той суммы, которую ты могла тратить в год… это… ведь кот наплакал. Говорил тебе, что играю в казино, тянул из тебя деньги, как мог. Лишними не были. Потом мы с Ребеккой случайно узнали о Центре и подумали, что просто так с тобой разводиться не интересно. Ну, отсудил бы я у тебя часть дома при самом оптимистичном раскладе… — И что ты придумал? — Сказал, что на меня наезжают за игорные долги, да еще грозят посадить в тюрьму. Ты поверила без проблем, — Пол хмыкнул. — Говорю ж, любила меня до смерти, — он смотрит на нее пристально. — Люди — звери, Линда. Или ты этого так и не поняла до сих пор? Выживает сильнейший. Хитрейший. Самый вероломный. Почему бы таковым быть не мне? — он опять смеется. — Не тебе же, с другой стороны. За что и люблю Ребекку. Она — еще более страшный зверь, чем я. Борьба за жизнь придает остроты ощущениям. — Почему мой дом теперь оформлен на тебя? — Линда старается вернуть разговор в интересующее ее русло. Философия Пола подождет. — Все организует Центр — после того, как ты туда уехала, они помогли оформить развод и бумаги на дом. Вычли, правда, за услуги из общей суммы. Они заинтересованы в том, чтобы у вас ничего на воле не оставалось. Чтоб вам некуда было бежать. К сожалению, только с тем счетом ничего поделать не удалось. Не знаю уж, сколько тебе там денег родители оставили, но сколько бы ни было — все твои. А жаль. Добивать, так добивать, — Пол перестает улыбаться. — Ты все выяснила, что хотела? Если да, то вали отсюда. Линда медленно поднимается, не глядя на Пола. — Кстати, надо в Центр написать, что ты здесь. Наверное, сбежала? Вернуть бы тебя обратно. Заодно напишу, что плохо они мозг очищают. Обещали тебя в «овощ» превратить, и на тебе! — он снова загоготал. — Люди — звери, детка! Помни об этом, дурочка!