Книга Развод в 45. Полная инструкция, страница 18 – Ася Исай

Делаю паузу, обвожу взглядом присутствующих. В их глазах читается страх. Они понимают — я держу в руках их судьбы.

— Но есть выход.

В груди всё сжимается. Момент истины. То, ради чего всё затевалось.

— Полное отстранение тебя от управления компанией. — Произношу это медленно, смакуя каждое слово. — Ты сохраняешь свою долю, но не имеешь права принимать никаких решений. Ни подписывать документы, ни участвовать в переговорах, ни представлять интересы компании. Все подписанные тобой сомнительные договоры будут расторгнуты, схемы — свёрнуты. Компания выйдет в белую зону.

— Ты спятила! — Андрей бьёт кулаком по столу с такой силой, что подпрыгивает ноутбук Стасова. Лицо искажено яростью, вены на шее вздулись. — Это моя компания! Я её создал! Я вложил в неё жизнь!

— Мы её создали, — поправляю я, и голос мой тверд как сталь. — Но ты решил, что можешь играть по своим правилам. Что можешь использовать наше общее дело для личного обогащения.

Тишина. Слышно только тяжёлое дыхание Андрея. Время словно замедляется.

В этот момент дверь конференц-зала распахивается с такой силой, что ударяется о стену.

Входит София.

За ней — мужчина в строгом костюме с кейсом в руке. Мой адвокат предупреждал, что она может появиться, но я всё равно чувствую, как внутри всё замирает. Сердце пропускает удар, потом начинает биться как сумасшедшее.

— Простите за опоздание, — София говорит нарочито громко, и её голос эхом разносится по залу. Она идёт уверенной походкой, каблуки отстукивают чёткий ритм. — Я Софья Мельникова. У меня есть заявление для учредителей компании.

Андрей белеет. Буквально на глазах кровь отливает от его лица, оставляя мертвенную бледность. Он открывает рот, но не может произнести ни звука. Только хватает воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— София, какого чёрта? Убирайся отсюда! — шипит Андрей.

Его лицо мгновенно меняется — из самоуверенного бизнесмена он превращается в загнанного зверя. Вижу, как пульсирует жилка на его виске. Он вскакивает так резко, что кресло опрокидывается с грохотом.

Он словно плетью хлещет, пытаясь усмирить взбесившуюся кобылку. Но София уже идёт к Виктору Семёновичу.

Каблуки стучат по паркету — цок-цок-цок — и с каждым шагом Андрей бледнеет всё больше. Она передаёт документы нашему адвокату и встаёт у меня за спиной.

— Официальное заявление в суд о признании отцовства и требование о выплате алиментов, — голос Софии звучит на удивление твёрдо, хотя я вижу краем глаза, как подрагивают её руки. — Господин Демченко является отцом моего ребёнка.

Тишина длится долю секунды. А потом зал взрывается.

В зале взрывается шум. Кто-то ахает, кто-то начинает возмущённо переговариваться. Как дети, ей-богу. Притворяются, что ничего не знали.

Но София — это мой козырь, который они не ожидали увидеть. Беременная любовница на последних месяцах — это уже не слухи, это факт, который невозможно замести под ковёр.

Сижу неподвижно, сложив руки на столе. Спина прямая, подбородок поднят. Годы практики светской жизни научили меня сохранять лицо в любой ситуации. Внутри всё ликует злорадным торжеством, но снаружи — маска спокойствия. Смотрю, как рушится тщательно выстроенный Андреем образ примерного семьянина и успешного бизнесмена.

Кирпичик за кирпичиком.