Книга Пустые, страница 68 – Алекс Владимиров

Мари наклонилась к ней.

— Всё ещё не можешь говорить?

Улыбашка взглянула на неё.

— Нет, я не хочу говорить. Потому что если меня найдут раньше, чем вы. Или если они узнают, что это я вам помогаю… В общем не проси.

— Кейт, — Мари придвинулась к ней максимально близко. Их взгляды буквально столкнулись, — Если ты и в самом деле жива, дай хотя бы зацепку, где тебя искать.

— Я не знаю, — она покачала головой, — Знала, но… Уже поздно. Он слишком хорошо заметает следы.

— Он?

— Не спрашивай. Если я скажу, он сразу узнает, — улыбашка опустила взгляд, — Я и так сегодня сказала слишком много. Если нас схватят, пожалуйста, обязательно уничтожьте мой имплант.

— Не схватят, — я присел на стул рядом, — Мы все выберемся.

Она с усмешкой глянула на меня.

— Ладно. Давай, что ты там собирался сделать? Командуй — я буду помогать.

— Хорошо. Выведи на экран изображение коридорных камер. Мотай… ага, вот они мы. А теперь…

Я был уверен, что у нас получится.

Есть у человечества одна интересная особенность, которую не искоренить — даже если к этому приложат руку все незыблемые законы мироздания и безудержный многовековой вихрь исторических процессов. Мы верим в то, чего нет.

Будь то божественные силы, первобытный зверь, дремлющий в недрах океана, или же призрак троюродного прадедушки, погибшего сто лет назад — мы верим. Верим хотя бы потому, что хотим знать, что есть что-то ещё помимо той заурядной серости, которую нам демонстрирует повседневность. Знать, что мы не одни. Потому что хотим найти утешение — или обрести для себя заслуженную кару. Верим, потому что так проще, чем наоборот…

У каждого своя причина веры. Как, собственно, и сама вера. Но общим для всех остаётся то, что она есть.

Как и другой интересный факт.

Наряду с желанием верить в то, чего никогда не видел, человек обладает особенностью наотрез отрицать то, существование чего не вызывает никаких сомнений. Даже если это нечто находится у него прямо перед носом.

Если факты нас не устраивают, смущают, злят — или вовсе выходят за рамки нашего понимания, — для нас гораздо проще сделать вид, что их нет. Игнорируя любую вероятность обратного.

Хотя порой прозреть нам мешают не только собственные убеждения, но и кое-что ещё…

Замок, смыкающий большую металлическую дверь, тихо щёлкнул, реагируя на код экстренного доступа. Но когда улыбашки вошли, внутри оказалось пусто.

Пока большинство стояли в дверях наготове, двое прошлись по помещению. Заглянули за стойку. Даже проверили потолок, где всё также мерно работал вентилятор. Но так никого и не обнаружив, вышли обратно.

— Подозрительное движение на лестнице "Ц", — донёсся голос одного из толпы.

— Сработка сигнализации в лаборатории 612, - тут же последовал ответ другого.

— Расходимся. Нужно проверить…

Они ушли, заперев за собой дверь.

Но спустя минуту замок снова открылся — и мы вышли…

Лифтовой холл находился неподалёку. Всего три изгиба коридора — и мы на месте. Осталось только сесть в кабинку и спуститься вниз.

— Не остановят? — недоверчиво осведомилась Мари.

— Нет, — отозвалась Кейт, — Я поставила блокировку. Наш лифт при любых обстоятельствах достигнет конечной точки. Если только не взорвут…

— Они не станут. Во всяком случае пока не разберутся в происходящем.