Книга Пустые, страница 187 – Алекс Владимиров

— Увести, — вздохнула миссис Тагер, а после подошла к мужу, мирно спящему в кровати. Вот только он не спал. По всем внешним признакам состояние больше напоминало кому…

Профессор протянула руку и проверила пульс.

— Слабый показатель есть, — она глянула на прибор и грустно покачала головой, — Мозговой активности нет. Ушёл… Выходит, добился-таки своего.

Она ещё раз вгляделась в обезображенное, но такое безмятежное в этот миг лицо. Плавно провела ладонью по щеке…

— Стало быть, это тело ему уже без надобности.

Схватив подушку, профессор накрыла ею Моргана и с силой надавила. Минута. Две… Мужчина между тем даже не дёрнулся. Устройство пискнуло, показав ровную прямую линию — и наконец полностью замолчало. Сердце пациента больше не билось.

По щеке миссис Тагер стекла одинокая слеза.

— Профессор. С вами всё хорошо?

Женщина позволила себе лёгкую улыбку.

— Да, А-16, всё нормально. Я выполнила свою миссию и теперь могу уйти на покой. Теперь всё остаётся на тебе, моя дорогая.

— Профессор… — голограмма возникла прямо перед ней, — Я понимаю, что вы задумали. Но боюсь, я не могу вам это позволить. Напомню, что одной из моих основных задач является оберегать вас…

— Что ж… позволь и я тебе напомню… — усмешка сделалась ещё ярче, — Подобный разговор был у нас уже очень много раз. Ты знаешь, что я отвечу.

— Да, но…

— Боюсь, любые «но» здесь бессмыслены, — вздохнула миссис Тагер, с грустью оглядев тело Моргана, — Однажды мы оба дали священную клятву: быть вместе в болезни и здравии. И встретить смерть в один день. И вот… — новая слеза скатилась вниз, — Похоже, этот день настал.

— Но профессор…

— Мой муж погиб. Окончательно и безвозвратно. То, что осталось жить где-то там, уже не он. А значит, и мне больше нет места на этой земле. Моя душа должна отправиться к нему, — она мечтательно посмотрела вверх, — Но… знаешь, есть в этом и позитивная сторона. Теперь ты остаёшься за главную. Ведь с этого дня профессор Тагер — это ты.

— Но…

— Активировать протокол «Т», — голос стал неожиданно сухим.

— Есть.

— Просканируй мозг Моргана. У тебя ещё есть несколько минут, пока клетки окончательно не разрушились. А после — мой. Сделай слепок и передай Шону, когда он придёт.

— Вы так в нём уверены?

— Ещё бы. Ведь он — моё дитя, — миссис Тагер достала из кобуры пистолет и присела в углу, — И ещё: не позволяй никому сюда входить. Пусть всё остаётся, как есть. Во всяком случае до прихода Шона.

— Поняла вас.

— Отлично.

Она приоткрыла рот и аккуратно поднесла дуло. Но выстрелить не успела…

— Профессор! — лицо А-16 выражало крайнее недовольство.

— Ну? Что ещё?

— Ваш мозг.

Миссис Тагер удивлённо глянула на пистолет и неслышно выругалась.

— Точно…

Она поднесла ствол к груди. Ровно туда, где располагалось сердце.

— Спасибо тебе, А-16… вернее профессор Тагер.

— И вам.

— Удачи…

Хрупкий палец вдавил на спуск — и всё разом потемнело.

Человеку свойственно испытывать шок в момент пробуждения. Ведь сон и явь — это два разных мира, переход между которыми часто может быть сопряжён с определённым стрессом. Словно погружение в прохладную воду в разгар жаркого дня.

Но если ты вдруг осознаёшь, что всё увиденное во сне не менее реально, чем мир вокруг, впечатления усиливаются в разы…