Книга Возмездие по плану совпадений, страница 46 – Галина Владимировна Романова

— Три года?! — ужаснулся он. — Кто же его знает-то? Квартиранты меняются часто.

— Придется вспомнить. Это важно. Я могу пройти?

Ей вдруг захотелось посмотреть, как живет Ерохин Илья Семенович. Сильно ли нажился на не вполне легальном бизнесе?

— Проходите, — нехотя попятился он от порога, шаркая тапками по ламинату. И добавил, опять же нехотя: — Можете не разуваться.

Она и не стала. Зашли в гостиную — большую, с огромными окнами, сквозь которые как на ладони вечерняя Москва. Мебели немного — бюро, буфет, пара тумбочек. Но вся мебель точно такая же, что и в прихожей, — настоящего темного дерева, стоившая хозяину, надо полагать, целого состояния. В углу возле окна — рояль. На нем фото красивой женщины в концертном платье.

— Супруга ваша?

— Да, — не без гордости отозвался Ерохин, усаживаясь в маленькое белоснежное креслице у рояля. — На гастролях сейчас во Владивостоке. Она у меня пианистка. Довольно талантливая. На ее концерты народ идет, да…

— Хорошо.

Валя поискала взглядом вокруг себя. Присесть особо было не на что. Ни тебе диванов, ни кресел, исключая то, в котором сейчас гнездился хозяин. Нашелся стул в противоположном от рояля углу.

— Присяду? — спросила Валя, хватаясь за спинку.

— Да, конечно, — он глупо хихикнул. — Здесь у супруги что-то вроде концертного зала. Не позволяет забивать мебелью.

— Илья Семенович, прошу вас напрячь память и вспомнить все же, кто проживал у вас в квартире три года назад?

И он задумался, принявшись зачем-то загибать пальцы. Губы его при этом беззвучно шевелились.

— Вас какой месяц интересует? — прекратил он наконец подсчет.

— Меня конкретно интересует ночь с первого на второе июня. Кто жил в это время в вашей квартире?

— А, начало лета, стало быть, понял. Я сейчас…

Он резво поднялся и, шаркая тапками о ламинат, прошел к бюро. Открыл небольшую резную дверцу маленьким ключиком, который достал из кармана спортивных штанов. За дверцей обнаружилось сразу три выдвижных ящичка.

«Дорогое бюро, выполнено на заказ», — сделала еще один вывод Валя.

Ерохин выдвинул поочередно все три ящичка, извлекая оттуда записные книжки. Они отличались по цвету и связаны были лентами в тон.

— Так удобнее для отчетности, — пробормотал он.

— Перед кем отчитываетесь? Перед налоговой?

— И перед налоговой тоже! — странно повысил он голос. — Есть клиенты, которых я не регистрирую и в отчетности не отражаю. Но таких мало. Это в основном проблемные жильцы. А налоги я плачу, если вы пытаетесь меня в чем-то уличить. Я же не одну квартиру сдаю, а целых четыре. Достались нам с супругой в наследство…

— Илья Семенович, я хочу лишь знать, кто три года назад в начале июня проживал в вашей квартире по названному мною адресу. И уж совсем было бы хорошо, если бы вы нашли для меня контакты этого человека. Или людей, если их было несколько…

Он будто успокоился, но время от времени все же подозрительно косился в ее сторону.

Перекладывал и листал записные книжки он бесконечно долго. Валя уже отчаялась получить от него информацию. Она ведь в третий раз за сегодня сюда приехала. Все не могла Ерохина застать. А телефон, который был на него зарегистрирован, был выключен. Теперь вот Ерохин на месте, но все тянет и тянет чего-то.

— Ага, вот нашел, — проговорил он спустя минут двадцать бесконечного перелистывания цветных записных книжек.