Книга Секреты старого сада, страница 88 – Дарья Калинина

— Но его должен был кто-то кормить.

— Приготовить яичницу он мог себе и сам. А судя по остаткам на тарелках, ничего другого он и не ел.

— Но как же продукты? И ведь хозяева в любой момент могли нагрянуть, их бы озадачило отсутствие в холодильнике того набора продуктов, которые они там оставляли. Они бы принялись искать ответ и наткнулись бы на незваного гостя.

— А если предположить, что у гостя был сообщник, который пополнял запасы? Или, что самое вероятное, сами хозяева были в курсе того, что на втором этаже у них обитает жилец?

— Но зачем бы им было скрывать его?

— Не знаю, но одно могу сказать: человека, который тут находился, никто силой не удерживал. Он находился в мансарде сугубо добровольно. Дверь в его комнату снабжена замком, который закрывается только изнутри. Другими словами, запереть его тут они не могли. А вот он закрыться от всех, напротив, очень даже мог.

— Как все странно! И как бы нам узнать, кто тут жил?

— А не надо ничего узнавать! Я и так уже знаю!

Этот возглас издала Верунчик. Пока остальные разговаривали, обсуждая странную ситуацию, Верунчик была занята тем, что перебирала на кровати подушки, что-то внимательно изучая через одолженные у Ильи Абрамовича очки. Стекла на них были такими мощными, что их можно было использовать вместо лупы, через линзы очков легко было разглядеть любую пылинку.

— Я знаю, кто тут спал на этих подушках! — восклицала Верунчик, держа в руках нечто тонкое и золотистое. — Никакого анализа ДНК не нужно! Тут спал Эдька!

— Почему ты так уверена в этом?

— Уж его-то волос я из тысячи узнаю! Сколько их пришлось мне стряхнуть с постели, которую мы с мамой ему предоставили. Он же убираться за собой никогда не убирался, мне приходилось ему кровать стелить. И каждый день я с его подушки прорву таких волос стряхивала. Линял, словно пудель. Я его волосенки изучила так хорошо, что никогда не ошибусь. Он тут спал, ручаюсь вам!

После ее слов повисло молчание.

— Вот и ответ на наши вопросы, — сказал Илья Абрамович. — Никто его не думал похищать. Он спрятался в мансарде в доме у Андрея Георгиевича, а Юлия Давыдовна с помощью своих друзей распустила слух, что сын ее похищен. Все это был лишь спектакль.

— И к чему он? И как же палец, который опознала Юлия Давыдовна?

— Во-первых, опознала она не палец, а одно лишь кольцо. Но сам палец пропал, неизвестно, чей он был, а кольцо Юлия могла и сама подбросить.

— Зачем?

— А зачем она вообще затеяла всю эту историю с похищением?

— Она?

— Уж без нее точно это дело не обошлось, — проворчал Илья Абрамович. — Теперь мне стало понятно, почему она так противилась тому, чтобы обратиться за помощью в полицию. Знала, что никакого похищения не было, и опасалась, что полиция сумеет это выяснить.

— Но вас с Розой Львовной она не опасалась. Я помню, как она переживала, что сын ее исчез и никто не знает, где он. Вы ее еще так утешали!

— Мне неудобно говорить вам, но, кажется, я догадываюсь, зачем Юлия Давыдовна заставила сына изобразить собственное похищение. Она надеялась, что мы с женой из жалости к ее страданиям простим ей прежний долг. А уж когда зашла речь о выкупе, она и вовсе с утра и до вечера твердила, что сын — ее единственная отрада, она отдаст за его спасение последние копейки. Пусть даже после этого она останется на старости лет без крыши над головой, сын для нее все равно важнее. Тоже все для того говорилось, чтобы мы с женой поняли: наши деньги ушли к похитителям. А никаких похитителей и не было!