Книга Последнее убежище, страница 45 – Клеменс Мишальон

— Я позвоню, когда мы закончим, – говорит Габриэль.

Лишь через несколько лет после смерти Энни я поняла, насколько смелым было его решение трижды посетить участок для разговора с копами без адвоката. Не просто смелым – безрассудным, хотя в то время мы об этом не думали. Габриэлю не следовало так поступать, но тогда ему повезло.

Возможно, из тех трех допросов он вынес неправильный урок. Похоже, в нем появилась опасная, ни на чем не основанная самонадеянность.

Через закрытую дверь слышу голос Габриэля, а может – Харриса. Представляю, как они усаживаются. Один на стул, другой – на край кровати. Помощник шерифа смотрит на Габриэля, пытаясь решить заключенную в его лице загадку, и видит в разноцветных глазах тысячу возможностей.

Восемнадцать лет назад

Двадцать минут. Ровно столько мы решили первый раз провести во внешнем мире.

— Но как мы выберемся? – спросила я.

Габриэль прикрыл рот брошюрой. Мы с ним снова сидели в импровизированном упаковочном цехе, где он и начал когда-то разговор о побеге с территории.

— Просто выйдем, и все.

Я его не поняла. Говорил Габриэль терпеливо, словно и сам когда-то впадал по этому поводу в затруднение, но давно нашел способ.

— Вокруг коммуны нет забора, – наконец объяснил он. – Ни замков, ни засовов. Просто берешь и выходишь.

Оставалось только выбрать подходящий момент, и мы решили дождаться выходных, когда матери устроят большую стирку. Эмиль обычно сидел в своем кабинете или собирал на совещание трех-четырех самых приближенных женщин. В коммуне наступало затишье – прекрасная возможность, которая появлялась каждую субботу.

Мы встретились на следующий день за общими душевыми. В середине дня туда никто не заходил.

Габриэль молча приподнял бровь. Готова?

Я кивнула. Девочки были заняты хозяйственными хлопотами, и я спокойно извлекла из тайника в матрасе украденные у Эмиля деньги.

— Ну, пошли, – шепнул Габриэль.

Мы двинулись вперед. Вот и весь побег – всего лишь следовало немного пройти спокойным шагом. Не надо было ни бежать, ни красться – главное, выглядеть как ни в чем не бывало и вести себя естественно.

Мы пересекли границу мира Эмиля и ступили на короткий отрезок дороги без тротуара. Просто две полосы асфальта и деревья с кустами по обочинам.

Вскоре мы добрались до развилки.

— Саймон сказал повернуть здесь налево, а потом направо, – подал голос Габриэль.

Так мы и сделали.

Тень Эмиля мерещилась за каждым поворотом. Я боялась поднять глаза – вдруг увижу его фигуру? Представляла, как он на нас посмотрит: как на бессовестных предателей. Каждый порыв ветра в лицо навевал мысли о пытающейся вернуть беглецов крепкой руке Эмиля, каждая травинка, щекочущая ногу, – сомкнувшимися на лодыжке карающими пальцами матери.

Интересно, сколько уже прошло времени?

Я была уверена, что наши внутренние часы точно отмерят двадцать минут. В конце концов, мы ведь всегда жили по строгому расписанию. На каждое задание отводился определенный срок: полчаса на упаковку брошюр, сорок минут на уборку в столовой. Но за пределами коммуны время двигалось иначе.

Я часто задышала. Как же понять, когда пройдет двадцать минут? Вдруг мы будем отсутствовать слишком долго? Черт, вдруг мы заблудимся?