Книга Уснуть, страница 93 – Келли Тейлор

— Она думала, я захочу поговорить с Анной, но я сказал, что не желаю ее видеть, что авария произошла по ее вине, и я был бы рад… – Мама молчит, но Мо слышит, как она напряженно затаила дыхание. – …и я был бы рад, если бы она умерла.

Анна

В домике тесно и темно, но, когда я нажимаю на выключатель, от тусклого света одиноко свисающей с потолка лампочки лучше не становится. Кухонная мебель наверняка раньше была белой или кремовой, но теперь пожелтела то ли от времени, то ли от табачного дыма, а краска на ней потрескалась и местами облупилась. Посередине стоит деревянный стол. На столе вазочка со сморщенными яблоками, книга о птицах Британских островов, блокнот, ручка и стопка писем. Я беру лежащий сверху конверт. Письмо мистеру Гордону Броуди из «Банка Шотландии» – извещение о том, что срок действия его сберегательного счета на сумму две тысячи триста шестьдесят семь фунтов стерлингов подошел к концу. У раковины, на сушилке для посуды стоят кружка, миска, тарелка, еще какая-то посуда, а в холодильнике – бутылка уже давно просроченного молока, кусочек сливочного масла, сыр и заветренная ветчина. Все. В этой маленькой кухне нет никаких личных вещей – ни милых безделушек для дома, ни фотографий. Как будто хозяин не испытывает любви к своему жилищу. Я осторожно касаюсь чайника. Холодный. Вокруг ничего подозрительного, только дверца одного из шкафчиков слегка приоткрыта. Я сажусь на корточки и заглядываю внутрь: консервы с супом, бобами и карри с курицей и помидорами. Крышки банок серые от пыли. На полке мне бросаются в глаза шесть кружков. Судя по тому, что внутри кружков совсем нет пыли, консервы забрали недавно.

— Тревор?

Я толкаю тяжелую деревянную дверь, которая, как мне кажется, должна вести в гостиную или что-то вроде того, прислушиваюсь и только после этого прохожу дальше. Комната в таком же запущенном состоянии, как и кухня. Телевизор, покрытый толстым слоем пыли, видавший виды зеленый продавленный диван и ковер, который точно пора пропылесосить. Я провожу рукой по задней поверхности телевизора. Холодная. Если Тревор и был здесь, то надолго не задержался. Думаю, что с тех пор, как Гордон уехал, в домике вообще никого не было. Получается, мое предположение о том, что следящий за мной человек не постоялец отеля, с треском провалилось. Даже не знаю, радоваться ли мне или сокрушаться.

Вдруг снаружи до меня доносится еле слышный голос Фионы:

— Анна, все в порядке?

— Да!

Я прохожу кухню насквозь и возвращаюсь в туалет, к открытому окну.

— Нашли что-нибудь?

Она стоит, положив локти на белую оконную раму. Кажется, ей очень хочется влезть ко мне.

— Похоже, Тревор взял с собой несколько банок консервов, но все остальное нетронуто. А, вот еще. – Я показываю на пустой держатель для туалетной бумаги. – Видимо, он прихватил и бумагу. Пойду проверю второй этаж.

Фиона как-то странно смотрит на меня и натянуто улыбается:

— Удачи.

Я медленно поднимаюсь по шаткой деревянной лестнице, держась за перила и проверяя на прочность каждую новую ступеньку. Несколько кнопок, фиксирующих потертую ковровую дорожку, уже выскочило, и она скользит у меня под ногами. Оказавшись на тесной лестничной площадке, я вижу перед собой три двери и распахиваю одну из них. За ней – маленькая ванная с заплесневелой шторкой для душа и раковиной, перепачканной засохшей зубной пастой.