Книга Уснуть, страница 6 – Келли Тейлор

— Извините! Сестра! – Девушка напротив кричит так громко, что все, включая медсестру, поворачиваются в ее сторону. Она указывает на меня, когда медсестра, толкая тележку, подходит к ее кровати. – Та женщина зовет вас.

Я с благодарностью улыбаюсь девушке и, когда медсестра направляется ко мне, силюсь приподняться. Но мой живот болит так, словно его изрезали вдоль и поперек, и в итоге мне удается лишь слегка вытянуть шею.

— У вас все хорошо?

Теперь я вижу, что это Бекка. Она была так добра ко мне вчера.

— Пожалуйста, – умоляю я. – Бекка, я схожу с ума. Мне нужно знать, что случилось с моей командой… с людьми, которые ехали со мной в машине. Я хочу услышать, что с ними все в порядке.

Она мрачнеет. Отворачиваясь, она поправляет шторку, будто не хочет, чтобы я видела ее эмоции. Потом быстро смотрит на часы, приколотые к униформе.

— Ваш молодой человек будет здесь примерно через полчаса. Может, лучше…

— Пожалуйста, – снова прошу я. – Пожалуйста, просто скажите правду. Все плохо, да? Скажите. Я справлюсь.

Бекка смотрит на меня так, будто оценивает, действительно ли я справлюсь, затем переводит дыхание.

— Один из ваших коллег очень сильно пострадал, – тихо говорит она. – Позвоночник сломан в нескольких местах.

Я в ужасе прижимаю руку ко рту.

— Но его состояние стабильно, – добавляет Бекка. – Думаю, он поправится.

— Кто?

Она хмурится так, словно уже жалеет о своих словах. Или, может быть, это конфиденциальная информация.

— Пожалуйста. Пожалуйста, скажите мне, кто это.

— Мохаммед Хан.

— А другие? Питер Кросс? Фредди Лэнг?

Она опускает глаза, и у меня наворачиваются слезы. Нет. Нет. Пожалуйста. Только не… пожалуйста…

Она берет меня за руку и крепко сжимает ее.

— Мне очень жаль, Анна. Мы сделали все, что могли.

Мохаммед

В голове у Мохаммеда все плывет, будто кровь разносит по его венам и капиллярам не обезболивающее, а темный густой туман. Ему нравится этот туман, ведь он не только уменьшает боль, но и притупляет чувства. Всякий раз, когда Мохаммед концентрируется на какой-нибудь эмоции – гневе, сожалении, страхе, – она исчезает из его сознания. В юности, в период тяжелых экзаменов и борьбы с гормонами, он с тоской смотрел на своего пса Соника, свернувшегося калачиком у письменного стола, и мечтал поменяться с ним местами. Он думал: интересно, каково это – быть собакой? Находить радость в самых простых вещах – еде, играх, привязанности к людям – и не перегружать мозг мыслями о будущем, смерти, бесконечности Вселенной, глобальном потеплении, болезнях и войнах? Собаке для счастья нужно совсем немного – носиться по улице, играть с мячом, чувствовать ласку хозяина. А что ему нужно для счастья? Тусоваться с друзьями, не спать допоздна, смотреть кино, играть в приставку. Собаки живут настоящим, а он нет. Ему нужно было готовиться к экзаменам, от результатов которых зависело его будущее.

Сейчас он напоминает себе Соника: просто лежит, ни о чем не думает, лежит и ждет, хотя не совсем понятно, чего именно. Краем глаза он замечает движение в дверях палаты и поворачивает голову. Там стоит невысокий мужчина средних лет, на нем деловой костюм и кожаные ботинки. Мохаммед не знает, кто это, но все же продолжает наблюдать за ним. Он смутно подмечает, что незнакомец обводит печальным взглядом лежащих на койках пациентов. Это явно посетитель, который ищет среди больных своего близкого человека. Врачи держатся гораздо увереннее. В тумане мыслей Мохаммеда всплывают два новых чувства, но в отличие от остальных они не исчезают, а сплетаются воедино, проникают в самое нутро и отравляют душу. Это сожаление и разочарование.