Книга Акулий король, страница 63 – Саша Хеллмейстер

Они плавно тронулись и поехали. Шарлиз задумчиво смотрела в окно, но не отвернувшись от Донни, а глядя как бы мимо него. Она давала ему возможность полюбоваться собой и своим профилем и сама держала его в поле зрения. Они сидели так близко, что соприкасались плечами и коленями. За стеклом проплывал ночной Чикаго, между парковых деревьев блестела река.

— Ты знала, что эта река – единственная в мире, которая течет в обратном направлении? – спросил, улыбнувшись, Донни, аккуратно положив руку на спинку кресла, за плечом Шарлиз, и приобнял ее.

— Как это?

— В тысяча восьмисотых в реку сбрасывали много мусора и нечистот. Она загрязняла Мичиган, – пояснил Донни и положил вторую руку рядом с бедром Шарлиз, себе на колено. От близости его Шарлиз взволнованно вдохнула глубже. Тело ее напряглось и словно запульсировало под одеждой, став одним большим, тревожным, желающим ласки сердцем. – Власти и горожане решили за свой бюджет построить канал и повернули Чикаго-ривер вспять. Все, конечно, поплыло в Миссисипи.

— Город очень красивый. Здесь так много парков.

— Даже больше, чем в Нью-Йорке, – в голосе Донни вдруг прозвучала гордость, будто ему было не все равно. – Больше пятисот, если тебе интересно.

— Ты любишь Чикаго? – словно невзначай, Шарлиз положила затылок ему на руку, откинувшись на спинку кресла, и едва сжалась, когда Донни Мальяно подвинулся к ней ближе, роняя тень.

— Я здесь не родился, – тихо ответил он.

— Правда? – она покачала головой. – Чикаго тебе к лицу.

— Мне много кто это говорит.

Он взял ее за подбородок и повернул к себе, едва коснувшись губами ее губ, а потом остановился: что будет дальше? Шарлиз с полуулыбкой замерла. Миг, когда он был рядом и ждал ее прикосновения, тянулся очень долго: потом Донни все же поцеловал ее первым. Губы их сомкнулись, и Шарлиз неожиданно подумала, как изобретательна природа, создавшая людей так хитроумно, что их тела идеально дополняют друг друга в моменты близости. Она коснулась лацкана его пиджака, перебрала ткань в пальцах и положила ладонь ему на грудь, слыша гулкое, ровное биение удивительно сильного, громкого сердца. Донни коснулся ее талии под пальто, притянул Шарлиз к себе, а сам привалился спиной и плечом в угол кресла. Она потянулась за ним, нежно коснувшись воротника рубашки и скользнув на грудь, – и он отстранился, всмотревшись в ее зарумянившееся лицо.

— Indecentemente buono^[21], – сказал он с покровительственной нежностью и едва не отеческой лаской. Он погладил ее по волосам, забрав их за уши, и повторил: – Indecentemente…

Шарлиз украдкой посмотрела вбок, на водителя. Тот делал вид, что ничего не замечает и не видит: ему дела нет до того, чем и с кем занимается его босс на заднем сиденье своего «Мерседеса». Когда у него был лимузин – какое-то время это было модно в Нью-Йорке, но Донни быстро понял, что для чикагцев лимузин – лишняя морока и головная боль на улице, – там еще водилась специальная шторка. Это куда ни шло. Но у Фредо эта шторка была в уме. Он ловко научился попросту не замечать того, на что смотреть не полагалось, и он знал, как босс уважает его за это.

Шарлиз коснулась запястья Донни Мальяно, понимая, что этот вечер не просто так подвел ее к такому моменту. Запланировал ли он это? Возможно, но она сама хотела этого. Она призналась себе, что этот мужчина ей не противен, более того – ее влекло к нему весь ужин, и вчера она была даже разочарована, что не увиделась с ним. Он приглянулся ей еще с первой встречи. Так хочет она продолжить сейчас начатое?