Книга Акулий король, страница 37 – Саша Хеллмейстер

— Слушай, principessa^[10], почаще бы ты сюда заезжала! – сказал он, сжимая вокруг нее объятия очень бережно, будто боялся ей навредить. – Сколько мы с тобой не виделись?

— Месяца три, Витале, не утрируй! – она похлопала его по спине.

— Да? А мне показалось, прямо вечность. Но здесь ты не бывала дольше.

— Ну тебя, – она притворно смутилась и отодвинулась от него. – Я вообще-то заехала к папе. Где он прячется?

— Здесь его точно нет, – с добродушной улыбкой сказал Витале. – Может, останешься до вечера? Поужинаешь с нами.

Она покачала головой, взяв его под локоть:

— Нет, не могу, дома меня ждут.

— Какая жалость. – Глаза у Витале смеялись. – Ну сделай хоть раз исключение, не помрет без тебя муженек.

— И не уговаривай, а то соглашусь!

И он, и она знали, что это был просто дружеский флирт, чистой воды блеф: Рита уже два года, как вышла замуж, не ужинала и не обедала дома у отца, разве что на большие праздники, а все потому, что Карл был против. Общество тестя и других родственников жены он насилу выносил, но любил Риту, насколько на то был вообще способен, хотя порой напоминал себе об этом и даже думал, не оставить ли ее. Всякий раз, возвращаясь к себе в квартиру после того, как они гостили у Мальяно, Карл ничего не говорил жене про ее папашу и братьев, но у него на лице было написано: он считал их бандитами, отъявленными головорезами – всех до одного, хотя при нем ни один из них ни разу не выкинул чего-нибудь этакого. Большой загадкой было даже для дона, как этот занудный долдон проник в сердце к Рите. Он и терпел его только из-за дочери, иначе деваться было некуда – Рита, которую до встречи с Карлом интересовала только живопись, как кошка влюбилась в этого носатого еврея с вьющимися черными волосами, всегда гладко выбритого, худощавого, в свободном костюме за сто пятьдесят долларов из магазина готовой одежды. Все это заставляло дона болезненно морщиться: он хотел видеть рядом с дочерью не такого человека. Он видел Карла насквозь и боялся, что тот может предать и продать Риту, как-то навредить ей, мелочно притом, ударом из-за угла, а это порой еще опаснее, чем атаковать в лоб. Он не доверял Карлу, короче говоря, а Карл хорошо это чувствовал и знал: Донни Мальяно на него зуб точит и в случае чего не оставит от него мокрого места.

Так что Карл избрал самую верную позицию для человека беспомощного, мелочного и не желающего делать дона Мальяно своим другом и тем более – дорогим родственником: он просто решил его игнорировать, насколько было возможно, и способствовал тому, чтобы Рита тоже реже виделась с ним. Теперь вот, спустя два года брака, Рита забеременела, и для Карла это стало плохой новостью, потому что значило только одно: тестя в его жизни станет куда больше прежнего.

Витале поднял руки, словно сдаваясь, и покачал головой:

— Ну, как знаешь, principessa, мое дело – предложить. Скажи-ка, – он оживился, ему в голову пришла вдруг отличная мысль, – ты не видела Алессию?

— Нет, – нахмурилась Рита. – Может, она у себя?

— Может, – согласился Витале и взял за плечо Шарлиз, подвинув ее вперед. Рита ее прекрасно видела и до, но деликатно не обращала внимания, пока не представят: мало ли кто это может быть. Случайные люди здесь, конечно, не появлялись, но кто знает – вдруг она с Россо или приехала к Коди… – Послушай, я хочу тебя кое с кем познакомить. Это Шарлиз Кане. – Он вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел как бы сквозь Риту. – Она – гостья твоего отца, приехала из Пенсильвании. Будет его личной помощницей.