Книга Просто умереть, страница 145 – Питер Джеймс

И как же, интересно, браслет Уоррена оказался у нее дома?

«Господи, о господи!»

Майкл ревел от боли, вскинув левую кисть, насколько позволял скотч, обмотанный вокруг его тела и крепко прижимающий руки к бокам. Из культи указательного пальца, с обрубленной верхней фалангой, хлестала кровь. Харрисон прищурился: в глаза бил ослепительный свет.

«Да что же это такое, какого черта ты творишь?»

— Все в порядке, Майк, успокойся!

Его предплечье железной хваткой стиснула худая волосатая рука с массивными водонепроницаемыми часами на запястье. И теперь Майкл мог различить голову своего мучителя, затененную на фоне яркого света, – два глаза за прорезями в черной балаклаве.

Затем Харрисон увидел, как незнакомец выдавливает из тюбика какую-то белую пасту, и в следующее мгновение почувствовал, что на обрубок словно бы положили кусок льда. Он снова взвыл от невыносимой боли.

— Я знаю, что делаю, Майк. Можешь не волноваться, не загноится. Я хочу, чтобы ты называл меня Вик. Понял? Вик.

— Вр-р-р, – выдавил Майкл.

— Будем обращаться друг к другу по именам. Как-никак мы с тобой деловые партнеры, верно? Обойдемся без всяких «мистеров».

Вик туго обмотал окровавленную культю Харрисона длинным белым бинтом, а затем сделал несколько витков вниз по пальцу, с каждым разом затягивая все туже, чтобы повязка служила жгутом. Скрепив бинт лейкопластырем, похититель вновь принялся разглагольствовать:

— По мне, Майк, так я спас твою жизнь – и потому должен кое-что с этого поиметь, как считаешь? А судя по тому, что пишут в газетах и показывают по телику, мужик ты состоятельный. А я вот нет, понимаешь ли, в этом мы различаемся. Воды хочешь?

Майкл кивнул. Он пытался собраться с мыслями, однако из-за тупой пульсирующей боли в пальце сосредоточиться было нелегко.

— Чтобы напоить тебя, мне придется снять у тебя со рта скотч. И я сделаю это при условии, что ты не станешь орать. Договорились, Майк?

Харрисон кивнул.

— Я свое слово всегда держу. А ты?

Снова кивок.

К Майклу протянулась рука и содрала с его лица, как ему показалось, половину кожи. Он принялся хватать ртом воздух, подбородок и щеки адски жгло. Снова показалась рука, на этот раз с пластиковой бутылкой минералки без крышки, и медленно наклонила емкость к его рту.

Вода была холодной и очень вкусной, и раненый принялся жадно глотать жидкость, часть которой выплеснулась у него из глотки и потекла струйкой по подбородку и шее. Затем вода попала не в то горло, и Харрисон закашлялся.

Бутылка исчезла. Майкл продолжал кашлять, а когда приступ в конце концов закончился, он слегка приободрился. Пахло сырым воздухом и машинным маслом прямо как на какой-нибудь подземной стоянке. Подняв взгляд к прорезям в маске, пленник спросил:

— Где я?

— У тебя плохая память, Майк. Я же велел тебе не спрашивать, где ты и кто я такой.

— Но ты же… Сам сказал, что ты Вик.

— Ну да, Майк, для тебя я Вик.

Воцарилось молчание.

В голове у Харрисона быстро прояснялось, и теперь этот человек пугал его даже больше, чем заточение в гробу.

— Как… Как ты меня нашел?

— Всю неделю я разъезжаю в своем фургоне, Майк. Видишь ли, телефонные компании нанимают меня для проверки вышек сотовой связи на юге Англии. Заодно прослушиваю связь на любительском диапазоне – старое доброе радио, болтаю с кое-какими корешами по всему свету. Когда поговорить не с кем, прочесываю все каналы подряд, иногда попадаю на полицейскую волну. Со своим оборудованием я могу подслушивать любой разговор, какой мне вздумается, – по мобильникам… да по чему угодно. Я же говорил тебе, что служил связистом в австралийской десантуре.