Книга Тайна последней ночи, страница 55 – Тошика Масаки

При этих словах в памяти всплыло лицо Ноноко – вялое, будто лишенное силы.

Тиэ звонила ей каждый день, спрашивала, не выходил ли Тацухико на связь, как продвигается расследование. Но Ноноко ни разу не позвонила сама. Иногда во время разговоров ее голос дрожал, будто она вот-вот расплачется, но для Тиэ это звучало фальшиво. Она не понимала чувств невестки. Правда ли та переживает за мужа? Правда ли хочет, чтобы он вернулся живым и невредимым? Если да, то почему ничего не делает? Разве не Ноноко, его жена, должна была в отчаянии прийти в «Полярис», а не его мать?

— Достаточно моего сообщения, – сказала Тиэ. – Жена в шоке и сейчас не в состоянии здраво мыслить.

В разделе «Сообщение от семьи» она написала:

«Тебе нечего бояться. Все будет хорошо. Мы обязательно тебя защитим. Пожалуйста, свяжись с нами».

Чем больше Тиэ пыталась выразить то, что хотела сказать сыну, тем более банальными становились слова.

Стоило поискать в Сети материалы о серийных убийствах женщин в Уцуномии, как среди результатов всплыли и статьи о гибели подростка в результате несчастного случая. Все они были короткими, сухими, передавали лишь упрощенный набор фактов. Имя мальчика и название школы в них скрывались. Зато на нескольких форумах и в блогах имя все-таки называли.

Мальчика звали Мидзуно Тайки. На тот момент он только-только окончил среднюю школу Маэбаси-Кита, состоял в секции кэндо. Мицуя говорил, что Тайки хорошо учился и никогда не доставлял проблем, и на форумах это подтверждали: «умный», «способный к учебе». Писали, что он поступил в старшую школу с самым высоким проходным баллом в городе. Наряду с этим встречались и другие отзывы: «его все любили», «добрый», «хороший парень». Но попадались и совсем иные: «говорят, он воровал женское белье», «строил из себя отличника», а кто-то подчеркивал его двойственную натуру, вспоминая в отношении него «Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда».

Гакуто Тадокоро открывал сайты один за другим, пробегал глазами и тут же закрывал, переходя к следующему, но нигде не находил внятного объяснения, почему мальчик шатался по ночам по улицам и почему сбежал от полицейской машины.

Время давно перевалило за полночь. В кабинете отдела по борьбе с организованной преступностью парень был один. Мицуя велел на сегодня закругляться, и перед тем как отправиться в додзё, где Гакуто сейчас ночевал, он решил еще недолго поработать за столом.

— Эй, – раздался сзади хрипловатый голос, и, даже не оборачиваясь, парень понял: это Икэ, старший детектив.

— Хорошего вечера, – отозвался он.

— Ага. Ну как у вас с Митти? – с усмешкой спросил Икэ, открывая ящик стола.

— С кем?

— С Мицуей. Вы же вместе работаете.

Икэ достал пачку рисовых крекеров с арахисом. Видимо, собирался взять их в додзё, перекусить перед сном.

— Его правда так называют? Митти?

— Ага. За глаза. Еще Паскалем, например. Худой как тростинка – прямо «мыслящий тростник». Только вот, сколько ни думает, ничего путного обычно не говорит, – рассмеялся Икэ.

— Пожалуй, – улыбнулся и Гакуто. – Вечно нагоняет таинственности, а по итогу говорит либо «не знаю», либо «хочу понять».

— Ладно, бывай, – махнул рукой на прощание Икэ, собираясь уйти.

— Господин Икэ, – окликнул его Гакуто.

— А?

— Вы помните дело о серийных убийствах женщин в Уцуномии пятнадцать лет назад?