Книга Прайм-тайм, страница 66 – Максим Шаттам

— Она смотрит программу своего мужа каждый вечер?

— Сперва нам сказали, что нет, вообще не смотрит. Но, учитывая медийный резонанс, можно предположить, что ей кто-нибудь сообщил, где бы она ни была.

— И она не объявилась? – удивился Марко.

— Насколько нам известно, нет, – ответил Сеньон.

— Поэтому первый патруль снова отправился к их дому в Булони. И там они заметили, что внутри горит свет. Они вошли во двор и сразу связались с нами.

— Почему? – спросила Магали.

Сеньон протянул ей свой телефон с только что полученной фотографией.

— Черт возьми, – выдохнула следователь. – Это не розыгрыш?

— Вот это мы и проверим.

«Ауди» резко тормозила на поворотах и так же яростно разгонялась, иногда заглушая ревом полицейскую двухтональную сирену, которую Клем включал перед каждым перекрестком, предупреждая о приближении.

Они повернули в последний раз и уперлись в полицейский фургон, перегородивший дорогу. Увидев на солнцезащитном козырьке надпись «Жандармерия», полицейский поспешил отогнать машину, чтобы их пропустить.

Вся улица была оцеплена, три десятка полицейских суетились перед белой стеной богатого особняка, освещенного фонарями и мигалками. Соседи толпились на тротуаре или сгрудились у окон, а силы правопорядка старались разогнать их по домам.

Сеньон отметил, что на часах приборной панели 22:47. Времени в обрез.

«Ауди» резко затормозила, и пассажиры выскочили наружу. Их тут же встретил человек в штатском, с перебитым, как у боксера, носом.

— Вы ничего не трогали? – спросил Сеньон, устремляясь к белой стене.

— Ни волоска. Ребята отошли, как только поняли. Мы хотели вызвать бригаду антитеррора, но нам сказали, что это в вашей компетенции.

Жислен, Марко и Клем шли впереди – полная боевая экипировка, тяжелые шлемы и штурмовые винтовки производили такое впечатление, что все расступались. Следом шагали Сеньон и Магали с пистолетами на изготовку.

Кованые железные ворота были распахнуты настежь, открывая небольшой двор, посыпанный гравием, достаточно просторный для парковки как минимум двух седанов. На первый взгляд казалось, что одноэтажный особняк в стиле Мансар^[22] погружен во тьму, но при ближайшем рассмотрении из бокового окна возле крыльца пробивался слабый свет. Видимо, что-то происходило за домом, в саду, и лишь уличный фасад оставался в полумраке.

Жислен вошел во двор под прикрытием двух напарников, следовавших за ним по пятам. Времени не было: до истечения ультиматума требовалось срочно все проверить. До того, как Кратос убьет Паолу.

Сеньон был в крайнем напряжении. Если они ошиблись, если это не имеет отношения к делу, значит он только что подписал приговор суфлерше.

Не сейчас, одернул он себя.

Сеньон был опытным жандармом, участвовал во множестве расследований, пережил немало стрессовых ситуаций и боевых операций. Он умел держать удар. И все же, сам не зная почему, в этот момент он подумал о Натане и Лео, своих близнецах, и о жене Летиции. Нежный отец, муж-раздолбай, собиратель комиксов, самый обычный парень, оказавшийся в необычной ситуации… Он говорил себе, что не знает, во что ввязывается, насколько вся эта херня может оказаться идеально организованной ловушкой, чтобы заманить их сюда, в спешке, когда у них нет возможности убедиться, что им ничего не грозит.